Книга Судьба, начертанная кровью, страница 145 – Даниэль Л. Дженсен

Хватит, беззвучно взывала я, умоляя разум прекратить эту пытку, но с тем же успехом могла бы плеваться против ветра. Тело налилось тяжестью, даже дрожь ушла, словно силы на нее кончились. Каждый вдох давался неимоверным усилием воли.

— Фрея?

Я слышала, как Бьорн зовет меня по имени, но голос звучал издалека, словно нас разделила пропасть, что становилась шире с каждым натужным ударом сердца.

— Фрея, как ты? Фрея? Фрея, посмотри на меня!

Мышцы шеи не слушались, боль пронзила все тело, когда я все же повернулась.

— Я…

Во рту пересохло. Так пересохло, что язык не ворочался.

Бьорн выругался, и с меня сдернули тяжелый плащ. Холод вгрызся в плечи, я было захныкала, но меня переложили и окутали теплом. Осознав, что это объятия Бьорна, я попыталась отстраниться, но его хватка на моей талии была железной. А когда он укрыл нас плащом, желание сопротивляться и вовсе улетучились.

— Займись ногами, – сказал он.

Бодиль сдвинула их, стянула вымерзшие сапоги и обмотки, а потом изумленно ахнула:

— Да они ледяные!

Судя по давлению, я догадалась, что мои ступни оказались у Бодиль под мышками, но больше ничего не почувствовала.

— Пальцы…

— Переживут, – обдал мое ухо дыханием Бьорн. – В твоих жилах течет кровь богини.

Частый стук его сердца за моей спиной противоречил словам и выдавал тревогу, но меня не наполнил страх. Я погружалась в полузабытье, звуки и ощущения то появлялись, то снова исчезали.

«Вот и все? – рассеянно подумала я. – Не героическая гибель в бою, а смерть от холода на склоне горы?»

— Да не гора это, Огнерожденная.

Я улыбнулась, не совсем понимая, действительно ли Бьорн заговорил или у меня воображение разыгралось.

— На этом холме ты готов умереть?

— Не смешно.

Бьорн крепче сжал пальцы, и на меня нахлынуло внезапное сожаление. Что мне и не довелось раствориться в его прикосновении, вкусить его, ощутить внутри себя.

— Ну, немного смешно, – прошептала я, иначе бы просто расплакалась.

А потом я провалилась во мрак. Я плыла в теплом омуте черноты, а он утягивал меня все глубже и глубже. Я смутно слышала, как Бьорн зовет меня по имени, но не могла пошевелиться и всплыть. Да и не хотела, наверное.

Возвращение сулило боль, скорбь и одиночество. Зачем ради них бороться?

— Твой конец еще не настал, дочь, – ответил мягкий голос. – Ты должна сражаться дальше – ради них.

— Но я не хочу, – возразила я, не понимая, правда это или ложь. – Не хочу возвращаться.

— Ты должна, – прорычал другой голос, жесткий, нетерпеливый. – Ради себя самой.

Чьи-то руки надавили мне на спину, выталкивая из темных вод. Я отчаянно рвалась обратно вниз, но не могла выскользнуть из их хватки. Они поднимали меня все выше и выше, и чем ближе становилась поверхность, тем боль сильнее жгла тело.

— Нет! – застонала я, когда жжение стало невыносимым. – Больно!

— Значит, ты жива. – Голоса слились в один, а я судорожно глотнула воздуха и закричала.

Ноги свело мучительно болью, словно я прижала ступни к топору Бьорна и кожа плавилась. Я пронзительно вопила на одной ноте, пытаясь отдернуть их от огня, но кто-то схватил их и удержал.

— Хватит! – взмолилась я сквозь рыдания. – Мне больно!

— Знаю, что больно, но это хорошо. – Бьорн крепко прижал меня к своей груди, его колючий подбородок царапнул мне щеку. – Значит, ступни отогреваются.