Книга Хранители Тории: Город запретных желаний, страница 76 – Дарья Верескова

— Всё, в следующий раз я смогу дольше, — тяжело дыша, произнёс он, когда мы оба достигли вершины.

— Презерватив, — рыкнула я, злясь, что это опять произошло так.

— Не переживай, я всё успел, — он оставил лёгкий поцелуй на моей макушке, на мокрых волосах, и медленно опустил мою ногу, позволяя ей встать на влажный пол. — Стоишь?

Да уж, похоже, ему не раз говорили о том, как себя чувствуют после подобных заходов.

— Стою, — твёрдо сказала я, хотя держалась куда менее уверенно, а внутри всё тянуло после такого безумного трения. — Дело не в том, что ты успел, а в том, что не хочу без презерватива.

— Всё, всё, понял. Зубы чистить после еды, презерватив не забывать, — он поднял руки, показывая, что не спорит, и это невольно вызвало у меня улыбку.

Вообще-то, про зубы он сам придумал, я просто спросила его тогда, ел ли он мясо. Но я не против.

Я наслаждалась каждым мгновением, практически мурчала и готова была напевать под нос, пока мы мыли друг друга. В наших прикосновениях стало чуть меньше сексуального подтекста, но появилось желание позаботиться о партнёре — пусть даже временном, который подарил столько эмоций и чувств. Не нужно было ни о чём думать. Впереди меня ждал сон, вкусный кофе и, может, ещё один утренний секс — уже не такой хаотичный…

— Джин, — я только сейчас вспомнила. — То, что произошло в храме Хатимана с этими выбросами газа… Это связано с воротами Тории?

Джин на секунду перестал мылить мою спину, и я развернулась, внезапно заволновавшись, что спросила о чём-то неположенном. Вообще-то мне следовало быть осторожнее, и лёгкая натура Робертсона не должна была меня обманывать — он совершенно точно был на короткой ноге с начальством.

И, с учётом того, что я всего лишь контрактница, уволить меня — дело пяти минут. Им даже не придётся платить неустойку или проходить через затяжные разбирательства с отделом кадров.

— Да. Ё… Формы жизни из-за ворот часто пытаются проникнуть по эту сторону, а остатки их биоматериала крайне токсичны для обычных людей. Особенно для тех, у кого ослаблена иммунная система.

Это было куда больше, чем я могла ожидать. Атмосфера секретности на работе стояла удушающая, и нам, моделистам, почти ничего не рассказывали об объекте самого исследования.

В голове крутилась сотня вопросов, что они добывают, для чего, куда это идёт, кто ещё в этом замешан и почему в проекте столько иностранцев? Но главное…

— Тебя это не смущает? Что вы открыли ворота, которые привели к ранению и гибели людей? — на самом деле это сильно пугало меня.

— Мы не открывали эти ворота. Мы открыли только самые первые, точнее, это случилось ещё до меня. С тех пор они распахиваются хаотично, и мы, наоборот, стараемся их запереть.

Закончив мыться, Джин шагнул на пушистый коврик и потянулся за полотенцем, висевшим на стене. Рядом красовалось и другое, насыщенных чёрных и золотых цветов, с логотипом Версаче, но я знала, что чистые лежат в большом шкафу справа от раковины.

— Получается, организация, наоборот, спасает население от последствий? — это никак не вязалось в моей голове с огромным количеством вложенных в исследования денег и нашими зарплатами.

Джин рассмеялся — неожиданно низким, очень привлекательным смехом, и я поймала себя на том, что просто любуюсь голым молодым мужчиной, с которым сейчас разговаривала. Моменты в его квартире казались осколками чужой жизни — более свободной, раскрепощённой Рэй, не думающей о чужом мнении, горячо отдающейся мужчине, который ей действительно нравился, и способной сделать первый шаг.