Книга Хранители Тории: Город запретных желаний, страница 5 – Дарья Верескова

Сделала глубокий глоток воды из стакана и решила отправиться в душ, не веря, что мы превратились… вот в это.

Точнее — превратилась я.

Оскар же выглядел великолепно, так хорошо, как не выглядел уже давно, и буквально светился от радости. Случилось всё, о чём он мечтал?

— Можешь не оставлять стакан с водой на столешнице? Он оставляет некрасивые пятна, — произнёс Оскар между тем, как ни в чём не бывало.

Я же неверяще развернулась, не понимая, как он может говорить о подобном сейчас. Неужели он не осознаёт, что это последнее, о чём я в состоянии думать?

— Разговоры… мой психолог сказал, что это главное в отношениях. Я не хочу больше жить, соглашаясь на меньшее, и не должен.

* * *

Он и раньше не стеснялся говорить, когда ему что-то не нравилось, но делал это… мягче? Просил не мурлыкать под нос, когда я слушала любимую музыку. Или меньше разговаривать во время долгих туристических переходов — просто потому, что мне очень нравилось делиться эмоциями, а ему нравилось слушать природу. Ничего серьезного, просто разные взгляды на рутину, и я никогда не чувствовала даже малейшей обиды. Но сейчас эта просьба…

Стакан я убрала и даже вытерла водный развод, оставшийся на деревянной столешнице, отметив про себя, что на ней и правда виднелось несколько пятен — и от нас, и от тех, кто жил здесь до нас. Вот только я искренне верила, что столешница создана для использования, а не для того, чтобы пустовать. При возврате квартиры после съезда такие вещи, как естественный износ, всегда учитываются, входя в страховку арендодателя. У нас даже не было детей, поэтому дома всегда поддерживался относительный порядок.

Меня вот не раздражало в Оскаре ничего.

Ни носки, валяющиеся около его кровати вместе с трусами, пока дело не дойдёт до стирки, ни манера засыпать сразу после ужина на двадцать минут, пока я убираю кофейный столик, за которым мы обычно ели. Даже не раздражала необходимость перематывать потом любой фильм на эти самые двадцать минут — со временем я просто стала ставить его на паузу.

Этой ночью он не прикасался ко мне, хотя мы спали голыми, как и всегда. Раньше Оскар неизменно прижимался ко мне, пусть даже мы не занимались сексом так часто, как в самом начале. Но я всегда любила тепло его кожи, разговоры перед сном, поцелуи куда придется. Сама я часто целовала его в грудь и плечо, будучи намного ниже ростом.

А с утра он, как правило, прижимался стояком между ягодиц, и долго водил между ними, пробуждая меня. Иногда мы продолжали, но чаще в последнее время просто оба расходились на работу.

Проснувшись, я обнаружила его уже на кухне. Как и на следующий день.

— Не забудь, завтра мы встречаемся с друзьями в Хакушу в Сибуе. Будем составлять маршрут в Хакубу, — напомнил мне Оскар как-то утром.

Кто бронировал это место?

— Почему мы не можем пойти куда-то дешевле? — спросила я, потому что в ресторане Хакушу мы уже один раз были, и средний чек там выходил на восемь тысяч йен. На человека!

Я искренне считала, что в Токио самая лучшая еда и при этом одна из самых доступных в мире, так почему нам постоянно нужно ходить в стейк-рестораны с вагю?

— С нами в этот раз едут Аяно и Риота, куда я должен был их приглашать, по-твоему? — недовольно спросил он. — В фуд-корт? Или Старбакс? В следующий раз бронируй сама!