Книга Хранители Тории: Город запретных желаний, страница 33 – Дарья Верескова

Джина Робертсона мои насмешки никак не впечатлили. Наоборот, он выглядел так, будто ожидал их, и, конечно, глупо было верить, что никто не говорил им о достоверности моделей — наверняка среди нанимателей были хемоинформатики.

— Это задание было продумано, каждый его аспект. Мы хотели знать, насколько комфортно вы принимаете риск, насколько готовы экспериментировать ради дела или же станете придерживаться правил. Насколько вы готовы работать в команде, кого выбираете лидером. Готовы ли быть под наблюдением. И да, способны ли делать выводы там, где о полной достоверности не может быть и речи.

Прохожие пялились на нас, точнее — на Джина Робертсона. Слишком уж в нём всё было… слишком.

Высокий рост, европейская внешность, одежда и аксессуары, кричащие об огромном достатке, но главное — манера поведения. Одень его во что угодно, его всё равно выдавали бы расслабленные, полные уверенности движения, будто весь мир принадлежал ему, но одновременно — будто ему не было до этого никакого дела.

Я даже услышала хихиканье двух девушек за его спиной, обернувшихся посмотреть, видимо, на его задницу.

— Тогда, возможно, вам стоило проводить несколько тестов. Потому что сейчас, со всей своей психологией, вы наняли тех, кто готов открыто врать вам в лицо, так как верит, что это именно то, что вы хотите услышать, — сладко улыбнулась я.

— Ты оскорбляешь своих противников вместо того, чтобы достойно принять поражение? — поднял он одну бровь, вновь будто издеваясь.

От такого заявления я даже задохнулась, вызвав ещё несколько сомнительных взглядов прохожих.

— Возможно, мне стоит напомнить, что я просто стояла здесь и никого не трогала, дышала своим «свежим» воздухом. Это ты подошёл ко мне с обвинениями, ты решил спросить, насмехаюсь ли я. Может, если тебе не нравится, когда люди высказывают своё мнение, не стоит их об этом спрашивать?

Я злилась — буквально кипела, хотя внутри меня горел гнев, наверное, не столько на Робертсона, который, скорее всего, вообще ничего не смыслит в хемоинформатике, сколько на ситуацию, в которой я оказалась, и, конечно же, на Оскара. На то, что он каждый день заставлял меня чувствовать себя… недостаточной.

— О! Рэй, я надеюсь, ты не отвлекаешь незнакомцев от вкуснейшей еды?

А вот и он.

Оскар появился из дверей «Хакушу» и широко улыбнулся Джину Робертсону — будто оказался здесь совершенно случайно, а после подошёл ко мне и обнял за плечи.

Так, как раньше, когда мы постоянно прикасались друг к другу, с трудом удерживая руки. Когда целовались при любой возможности. Когда в нашей спальне был секс.

— Нет, это я отвлёк её, перепутал с другим человеком, — тут же нашёлся Джин Робертсон.

— Да, мне часто говорят, что Рэй похожа на многих знакомых, — весело произнёс Оскар, а потом протянул руку для рукопожатия. — Оскар Курата. Здесь прекрасное мясо, не правда ли? Я постоянно сюда возвращаюсь.

— Джин Робертсон. — Инвестор не увидел в поведении Оскара ничего необычного и пожал руку в ответ. Он не знал, что это место мой любимый выбрал не случайно, но наверняка привык к тому, что к нему постоянно подходят с деловыми предложениями.

— Я слышал о том, что вы инвестировали в «Линцера Мед», я тоже купил у них акции, правда, не так рано, как вы… — начал Оскар.