Книга Хранители Тории: Город запретных желаний, страница 24 – Дарья Верескова

— Рэй… — услышала я рядом голос Коджи.

— Записывай! — рявкнула я. — Пять градусов… Изменения формы и цвета не наблюдается, выделений газа или жидкости тоже…

Мы фиксировали данные каждые пять процентов, но потом я увеличила шаг до десяти, надеясь поскорее нащупать диапазон изменений. В этот миг рядом с первым образцом плюхнулся второй, отличающийся от него как небо и земля, и я поняла, что структура материала неоднородна даже внутри самой себя…

— Господин Кавагути уже выдал образцы. Давайте, ребята, температура в диапазоне десяти градусов, потом сможете сузить. Проверяем реакцию на свет, воздействие водой, кислотой, щёлочью, растворителем, записываем каждое малейшее изменение. Измеряем структуру, деградацию, стабильность, деформацию… — торопила я.

Таймер на стене бесконечно отсчитывал наше будущее. Остался час.

Другая команда давно уже сидела за компьютерами.

Заразы.

— Я хочу проверить твои записи перед построением модели, — вежливо и громко обратился ко мне господин Кавагути. — И убедиться, что измерения проведены верно.

— Можете проверить их перед своей собственной моделью, — осклабилась я, жалея, что с самого начала не напомнила всем, что наш лидер, вообще-то, безработный, как и половина присутствующих здесь.

Я уважала старших, но ещё больше уважала стабильное будущее. Своё. С работой и возможностью оплатить лечение мамы. Раз уж мы в это ввязались — нужно справляться с заданием не хуже конкурентов, о поддержании какой-то «нормальности» сейчас нужно забыть.

Кто вообще даёт подобное в руки незнакомым людям? Без правил безопасности, без оценки их способностей, без контроля, обучения…

— Готово! — когда первая модель была закончена, мы все это услышали. И дружно, в кои-то веки, развернулись к той, кто это выкрикнул — к молодой Аске, которая сейчас улыбалась во весь рот, глядя на работодателей. С особенным интересом, она конечно, приглядывалась к Джину Робертсону. — Моя модель готова!

— От вашей команды ожидается один общий ответ, — сухо произнёс начальник Идзумо, рассматривая девушку с лёгким пренебрежением.

Она слишком красива, слишком молода для этой роли с его точки зрения?

Аска кивнула и подошла со своими результатами к «менеджеру».

Наши успехи выглядели куда плачевнее — единственная модель, законченная к моменту, когда на таймере застыло «00:00:00», была подготовлена мной самой первой. В неё вбивались самые сырые показатели, полученные ещё до того, как мы дождались более точных значений.

Коджи тяжело и недовольно выдохнул, а старенький Хироси Кавагути продолжал работать, будто время не закончилось, сидя с совершенно непробиваемым видом.

Джин Робертсон по какой-то причине следил за всеми нами крайне пристально, даже внимательнее начальника Идзумо Ятогами. Он долго изучал каждого человека, почти не моргая, хотя я и не верила, что он смыслит хоть что-то в хемоинформатике.

Наши результаты его не интересовали.

— На основании проведённых измерений материал демонстрирует стабильность в диапазоне температур от четырёх до тридцати градусов Цельсия, — докладывал Юсэй Нагахара, лидер другой команды, одновременно демонстрируя модель на экране ноутбука. — При повышении температуры выше тридцати пяти градусов наблюдаются изменения структуры, выраженные в увеличении подвижности.