Книга Хранители Тории: Город запретных желаний, страница 179 – Дарья Верескова

Я никогда не видела Дитера таким эмоциональным и несдержанным, всё же при общении с нами он тоже обязан был соблюдать определённый профессионализм. С другой стороны… У него была постоянная занятость, а у нас — контракты.

— У меня разрядился, — невнятно произнесла она, но Дитер быстро потерял к ней интерес и сделал несколько шагов к Джину.

Я не слышала, о чём они разговаривали, до меня долетали лишь обрывки фраз — «проблемы с отделом кадров», «она пожалуется», «господин Ятогами».

— Я к ней не прикасался, за кого ты меня принимаешь? — громко ответил Джин, так, что услышали все. — Она была пьяна и сама не понимала, что делает, уснула в такси. Что, мне нужно было бросить её там?

Облегчение на лице Томы было слишком заметным, и я могла только надеяться, что на моём оно не читалось так же явно.

— Хорошо. Помни, что твоя девушка сейчас слишком известна, с этой ролью она может стать настоящей знаменитостью, а это привлечёт внимание и к нам, да и ты сам становишься публичной личностью. Здесь, к счастью, ни её, ни тебя почти никто не знает, но постарайся избегать подобных публичных ситуаций в Токио. Нам не нужны проблемы с её фанатами, или с твоими поклонницами.

При этом Дитер всё же не сдержался и бросил на меня пытливый взгляд — в отличие от остальных, он знал… как именно мы снимаем откаты.

Этот разговор немного убил отпускное настроение, которым до этого жила наша команда. Лондонские коллеги постоянно звали нас опять… пить, написывая Томе, но остальные теперь слишком боялись сделать что-нибудь неправильное.

Нас здесь и так было немного, а Эмико с Юсэем окончательно портили атмосферу — я видела, что время от времени они общаются в кофейне отеля, и она по-прежнему смотрела на него всё тем же влюблённым взглядом. Эмико продолжала носить лёгкие платья с красивыми цветными принтами, многие из которых купила здесь.

Но сам Юсэй изменился — стал жёстким, непримиримым, временами игнорировал её, а иногда на его лице вспыхивала самая настоящая ненависть.

— Я тоже безумно тебя люблю, Минами, и скучаю. В город вообще не выхожу, беру двойные смены, чтобы заработать для нашей семьи, — услышала я его голос, отправляясь на экскурсию на следующий день. До приезда автобуса оставалось ещё пятнадцать минут, и я собиралась купить кофе. — Если бы я сейчас был рядом, то обязательно помог бы тебе с отцом, сам возил бы его в больницу, я помню всё, что он для меня сделал. Можешь, пожалуйста, передать ему трубку?

С отцом своей жены Юсэй разговаривал по-деловому, будто они были коллегами, постоянно упоминая какие-то документы, я же подошла к Эмико.

— Ты в порядке? — спросила я, приблизившись к её столику, за которым ещё вчера видела их вместе.

— Конечно, лучше не бывает, я счастлива как никогда. Теперь всё обязательно будет хорошо, — заявила она с улыбкой.

Но темные глаза нет-нет и скользили мне за спину, выискивая, вне всякого сомнения, Юсэя.

— Послушай, — честно, в лоб начала я. — Это не моё дело, но я не думаю, что Юсэй собирается расставаться со своей женой, а она, наверное, должна узнать, что он ей изменил, и уже сама решать, что с этим делать. Я думаю ей рассказать, если он сам не признается.

Я бы хотела знать об измене и думаю, любая другая женщина тоже.

— О, не переживай, он сам ей всё расскажет и расстанется с ней, — резко ответила Эмико. — А если не расскажет, это сделаю я. Но знаешь, ты права, это не твоё дело, мне не нужны ни твоя жалость, ни твои идеи. Строишь из себя всю такую правильную, считаешь себя лучше нас, хотя на самом деле трахаешься за свою должность, как и Аска. Так что отстань со своей моралью!