Книга Хранители Тории: Город запретных желаний, страница 141 – Дарья Верескова

Жалость на симпатичном, округлившемся личике Акеми постепенно сменилась неловкостью — будто она не знала, с чего начать. И произнесла она совсем не то, чего я ждала, и уж точно не то, чего она сама хотела:

— Я поругалась с Наоми, — судя по её заметному облегчению, эту тему она была готова обсуждать, в отличии от другой.

— Когда успела? Вы же только… вчера? Или позавчера переписывались.

— Вчера и успела. Я хотела, чтобы все пришли в розовом или голубом, и обсуждала это с ней. А она попросила разрешения прийти в чёрном, потому что они с её хирургом в чёрном смотрятся лучше. Ну и я… Не знаю, что на меня нашло, просто спросила её напрямую, неужели ей так трудно хоть раз постараться и думать не только о себе?

От Акеми я такого не ожидала, она всегда была тихой, не слишком разговорчивой, и многим вообще казалось, что ей на всё плевать.

— В общем, Наоми ответила, что, конечно же, придержится дресс-кода, хоть и будет немного неудобно просить об этом Кэндзо. А потом добавила, что у меня «мамнезия», и что беременность с гормонами на мне сказываются, представляешь? Я после этого вообще трубку бросила!

Ещё как представляла, у Наоми вообще водилось редкое умение вывернуть любую ситуацию так, чтобы виноватыми оказались другие. Из-за этого все вокруг просто боялись вступать с ней в конфликт — себе дороже. И не дай бог ты укажешь ей на её собственные недостатки, в которые она сама так любит тыкать окружающих.

— Представляю, — кивнула я. — Ты молодец, что настояла. Это твой день, и всё должно быть так, как хочешь ты. Тем более сейчас тебе нельзя нервничать.

Акеми не продолжила разговор, потому что на самом деле хотела поговорить о чём-то другом. Стычки с Наоми у нас случались всегда, но потом проходили, когда все снова уходили с головой в собственную жизнь, и ради подобного она бы точно не стала меня приглашать.

— Там, в ресторане, после свадебного салона… Я видела бывшую Дана.

Я только подняла брови, ожидая продолжения. Бывшие в той или иной форме были почти у всех, всё-таки нам не восемнадцать, и обычно это не становилось большой проблемой.

— Она уезжала учиться за рубеж и бросила его тоже из-за этого, когда они оба были в магистратуре, а потом он встретил меня.

— Дан любит тебя, очень, и это просто бывшая, потому что они есть у всех… — я всё ещё не понимала, почему она так волнуется, но попыталась её успокоить. — Тем более у вас скоро пополнение.

Но Акеми молчала, мало того, с каждой секундой её лицо всё больше хмурилось, и мне даже показалось, что она вот-вот расплачется.

— Что с тобой? Акеми, может, тебе лучше сесть? Он же не изменил тебе с ней?!

— Нет, но… Сейчас я принесу.

Она удалилась куда-то в спальню, а потом вернулась с листами бумаги, исписанными от руки.

«Ты уехала — и забрала с собой весь воздух, я пытаюсь делать вдохи, но вокруг пустота. Без тебя всё потеряло смысл, жизнь встала на паузу, и я не понимаю, как существовать дальше.

Вокруг ходят люди, проходят женщины, но для меня они не существуют, потому что мой мир сузился до твоего образа. Я постоянно думаю о твоих вьющихся волосах, о том, как они рассыпаются по плечам, о твоих сияющих, глубоких глазах и о родинке на крыле носа, которую я готов целовать бесконечно.

Я живу только мечтой о дне, когда ты вернёшься. Пишу тебе десятки писем, пишу стихи, но… не отправляю. Мне хочется умолять тебя вернуться, звать тебя каждый день, упасть к твоим ногам»…