Книга Строптивая жена драконьего военачальника, страница 18 – Алекс Найт

— Пока что мы не умеем разговаривать, только ссоримся, — судорожно вздыхая, ответила я.

И не понять, почему. Раньше мне встречались драконы, чей запах кружил голову до умопомрачения, например, Итан, но я никогда не позволяла инстинктам взять верх, жёстко себя контролировала. А стоило отпустить… как оказалась в постели с почти незнакомцем и теперь намеревалась попасть в неё вновь, толком не объяснившись, даже не узнав друг друга. И если тогда всё можно было списать на необходимость и стресс, приправленные физиологией, то что происходит сейчас? Просто инстинкты, реакция на его слова? Или так было проще всего преодолеть свой страх перед мужем?

— Ты права. Значит, поговорим потом, — заключил он, весьма умело справляясь с пуговицами моего мундира. — Обнажёнными разговаривается легче всего.

— Тебе виднее, — я дёрнулась, испытав внезапную злость из-за существования тех, других женщин.

Адам опытнее меня, взрослее. Для него обыденность то, что со мной происходит впервые.

— Доверься мне, Элиза, — он заглянул в мои глаза, жарко, голодно, и моя злость схлынула.

— Только этим и занимаюсь. Я приехала к тебе, пошла на брак, инициацию, совершенно не зная, как ты будешь со мной обращаться. И до сих пор не знаю. У меня есть только собственные ощущения и твои слова.

— И они не обманывают тебя, — он нежно огладил пальцами мою скулу. — Я не сделаю тебе больно. Не стремлюсь к этому. И хотел бы, чтобы ты не пыталась сделать больно мне.

— Это возможно, сделать больно тебе? — я усмехнулась абсурдности заявления.

— Мне тоже не чужды чувства, Элиза, — качнул он головой, теснее привлекая меня к своей груди. — Что мы в итоге решаем? Кабинет, ужин, постель?

Вместо ответа я обвила руками его шею и потянулась за новым поцелуем.

Больше мы не останавливались. Разговоры сменились тихим шёпотом и громкими стонами. Сегодня он не гасил свет ламп. Я видела его, не отворачивалась, а с жадностью рассматривала. Наблюдала. И не понимала, что видела пугающего раньше.

Адам был привлекателен в своей мужской суровости. Но разглядела я и другое, нежность, трепетность, даже в моменты неконтролируемой страсти, чувственность. Наблюдая, как он с упоением ласкает губами мою кожу и вдыхает мой аромат, как жмурится при этом, улыбается, я больше не могла называть его бесчувственным. В жизни он, может быть, и кажется сдержанным сухарём, но в постели со мной он был другим: страстным, порывистым, голодным. И… что главное… моим и для меня.

А потом, когда мы утомились и успокоились, я убедилась в его словах, после близости и без одежды разговор проходил намного проще. Ушла бессмысленная злость, стеснение, сомнения превратились лишь в лёгкое замешательство. И я решилась поднять тему, что тревожила меня после первой близости.

— Ты мой первый мужчина, — решила начать издалека, тем более, пока не знала, как оформить мысль.

— Меня это радует, — отозвался Адам, медленно вдыхая аромат моих волос.

— Раньше, чтобы не порождать слухов и вообще… я не обсуждала тему близости с подругами, мама погибла раньше того…

— Я понял, — он мягко погладил меня по макушке. — И понимаю, что ты абсолютно неопытна.

— Да! И не знаю, как… правильно. В первый раз я просила… нет… требовала продолжить, а потом было стыдно. Словно я какая-то…