Книга Истинная на полставки, или (не) счастье слепого дракона, страница 211 – Любовь Песцова

Очень хотелось хлопнуть себя ладонью по лбу и засмеяться.

Вместо этого я развернулась в кольце его рук и, привстав на носочки, потянулась за поцелуем.

Платье мы всё же испортили. Но это никого в итоге не волновало.

Свадьба выдалась шикарной, но утомительной.

Я бы ограничилась исключительно походом в храм Рорены — и чтобы скрепить наш союз, и чтобы вознести ей хвалу.

Всё же именно эта богиня вернула мне Натаниэля. Ей стоило поклоняться.

Но скромной свадьбы не получилось. Натаниэль, как один из Верховных, просто не имел права не устроить пир на весь мир.

— Это невыносимо, — шептала я Саше, пока мы стояли в углу зала и наблюдали за танцующей толпой. — Они смотрят на меня как на обезьянку в зоопарке.

— Это ведь твоя свадьба, — пожала она плечами.

— Пусть смотрят, — хмыкнула Вика. — А зря ты первое платье не надела! Тогда смотрели бы чуть по-другому.

— Нет уж. Шокировать публику — это твоя прерогатива.

Леди Хольт была ещё на ранних сроках беременности, но уже можно было заметить, как слегка округлилось лицо, налилась грудь. Да и одежду она начала носить более комфортную. Что важно, без корсетов!

— Что ж, тоже верно, — согласилась Вика. — К тому же, это платье тебе тоже идёт.

Нежная ткань переливалась при каждом движении. На этот раз лиф был закрытым, но с искусной вышивкой. Он подчёркивал талию и грудь, но без той откровенности, что была в первом варианте.

— И ты права. Для таких праздников лучше что-то скромное. Старых извращенцев, любящих заглядывать в вырез платья, везде хватает.

— Обо мне сплетничаете, девочки?

К нашей женской компании присоединился Теодор Хартманн.

Как аристократ, да и просто знакомый обоих молодожёнов, он тоже был приглашён на свадьбу.

— Вас удивительно неинтересно обсуждать, господин ректор, — покачала головой Саша.

— Адептка Норд! Ты, оказывается, не только фикусы убиваешь, но и мою самооценку, — трагичным голосом протянул лорд Хартманн.

— Я уже не адептка, — улыбнулась Саша.

А я только с завистью вздохнула. У меня таким похвастаться не получалось. Учиться мне предстояло долго и упорно, пусть и заочно.

— Вы для меня все адепты. Бывший, настоящие, какая разница? Всё равно все мои дети.

И выражение лица было, как у самой доброй нянечки, которая всем своим подопечным пирожки раздаёт.

— Не думаю, что вы старше моего мужа, — заметила Саша.

— Опредёленно нет, — согласился Хартманн.

— Тогда каким образом вы можете считать меня ребёнком?

— Эх, ничего ты не смыслишь в метафорах, убийца фикусов. И в сплетнях тоже! Нет чтобы потешить самолюбие своего ректора и сказать, что вы обсуждаете именно меня.

Понюхав свою воду с долькой лимона в бокале, Вика скривилась, и выдала:

— Так вас действительно обсуждать неинтересно. Никаких сплетен, никаких неловких ситуаций. Вас никогда не заставали в компрометирующей ситуации, вы не крутили роман со студентами.

— Со студентками, прощу заметить, тоже, — отшутился ректор.

— Вот! — назидательно помахала Вика пальцем перед его носом. — Сначала обеспечьте повод для сплетен, а потом предъявляйте за растоптанную самооценку. Вы какой-то слишком серьёзный, ректор.

Судя по выражению лицо Теодора, его только что смертельно оскорбили.

— Нам сплетни о вас присниться должны, что ли? — спросила Вика.

— Почему бы и нет, — пожал плечами мужчина.