Онлайн книга «Магия белых ночей»
|
— Погоди, – я снова повернулась к Аглае. – Тётку ты порешила? — Как ты узнала? — На проклятие кровь нужна. Родственная лучше всего. — Ты сама знаешь, так что спрашиваешь? – усмехнулась та. Некогда красивое лицо исказилось от усталости. – Лукерья меня никогда не любила да дурой обзывала. Вот я всё и придумала, Марфу нашла… — Но почему императрица? – только и спросила я. В тёмных глазах мелькнула ярость. — Потому что она не достойна его! – произнесла Аглая срывающимся голосом. – Немка, ещё и незаконнорождённая! — Тише! – прошипел Алексей, подходя к нам. – И так на каторгу лет на тридцать натворила! В ответ Аглая только рассмеялась: — Да хоть на пятьдесят! Без НЕГО мне и жизнь не мила! — Кого? – не понял Мезенцев — Императора нашего, Николая Павловича, – пояснила я. – Она в него влюбилась, ещё в Смольном. — Да, он мне улыбался, а потом… Потом немка эта его околдовала! – упоминание возлюбленного придало Аглае сил. Она выпрямилась и гордо посмотрела на окружавших её жандармов. – Только со мной он может быть счастлив! — В кандалы и в острог, – приказал Мезенцев. – Объявить сумасшедшей, речи не слушать! Аглая окинула его безумным взглядом и вдруг, с силой оттолкнув ближайшего конвоира, кинулась к двери. — Стой! – жандармы устремились за ней. — Уйдёт ведь! – Я оглянулась и махнула рукой, поднимая в воздух карты. Кружа, они обступили Аглаю, мельтеша перед лицом, точно мотыльки. — А-а-а-а! – она закричала и попятилась, снова оказываясь в руках стражей порядка. Щёлкнули кандалы. — Варя, хватит, – приказал Мезенцев. Карты, покружив ещё немного, одна за другой попадали на пол. — Лёш, я не хотела… оно само, – беспомощно пролепетала я. — «Само», – передразнил он. – Вот что мне с тобой делать, несчастье ты моё? — Ну… наверное, во дворец отвези, – потупилась я. — Отвезу, мне ж ещё благословение у императрицы просить надобно, – усмехнулся он, подхватывая меня под руку и уводя прочь. — А как же Каменская? – не выдержала я. — А что Каменская, ты же слышала, в фанты они играли… – он распахнул дверцу кареты. — Ты хоть бы сопротивлялся, что ли, – пробурчала я. — Ага, ещё бы и на помощь позвал, на потеху всему полку! – Алексей усмехнулся и взял меня за руку. – Простишь меня? — Уже простила, – вздохнула я. – Лёша, ты… Мой изумлённый возглас потонул в поцелуе. Ко дворцу мы подъехали только через полчаса – опасаясь, что объяснения будут долгими, Мезенцев наказал кучеру кружить по городу. Когда я выходила из кареты, причёска моя была растрёпана, а губы опухли от поцелуев. В таком виде мне и пришлось предстать перед императорской четой, ожидавшей разъяснений. — А, Мезенцев, вы как-то не торопились, – заметил император. — Виноват, ваше величество! — Виноват он, – фыркнул император. – Мне уж Александр Христофорович всё рассказал! Ступайте уже! — Погодите, – улыбнулась Александра Фёдоровна. Она встала и повернулась к мужу. – Николай Павлович, не могли бы вы икону взять да рядом со мной встать? — Зачем это? – не понял император. — Мне Голицына весточку прислала. Молодых благословить надобно… Да вы и сами видите. — Но я… – я растерянно огляделась, а потом, видя, что Николай Павлович действительно снял икону со стены, вместе с Алексеем преклонила колени, получая благословение царственных особ. Случайно или нет, но в этот момент тучи расползлись и солнце снова засияло, своими лучами развеивая остатки полученного мною проклятия. Я взглянула на жениха, он смотрел на меня, и в его взгляде было столько обожания, что сомнений у меня не осталось – я нашла своё счастье. |