Книга Магия белых ночей, страница 141 – Марго Генер, Татьяна Серганова, Екатерина Каблукова, и др.

— Та-а-ак… – протянула я. – А какие ещё воспоминания, кроме человеческих, у меня, в принципе, могли остаться?

— Так ты ж это… – очень уверенно ответил кот. – Ведьма.

— Ведьма?

— Она самая.

— А… Стелла?

— Глава твоего ковена.

— Ковена, значит, – я открыла окно, набрала с оконного откоса снега и приложила его ко лбу, поёжившись от холода. – Что ещё мне следует знать?

— Рой и раньше пытался за тобой ухаживать, но его Стелла метлой гоняла. Мол, не к лицу приличной ведьме связываться с каменными тварями.

— Ка… какими тварями?

— Химерами. Сфинксами. Гаргульями всякими, – зевнул кот. – Он этот, сфинкс с Университетской. Не замечала, что приходит на свидание только вечером или когда видимость плохая? Это у них правило такое, днём по городу зря не шляться.

— Сфинкс… – ошарашенно пробормотала я. Горячий камень. Вот почему от него всегда пахло горячим камнем. А я думала, это парфюм.

— А теперь иди давай, – махнул лапой кот. – Решай, куда тебе. К умным или красивым.

— Подожди… это же… анекдот такой, да? Я не понимаю….

— Не понимает она, – вздохнул Патриарх. – Если умная, пойдёшь к Стелле. Скажешь – так и так, что-то вспомнила, что-то нет, расскажи мне, тётя, как жить дальше. Она даже разбираться не будет, как именно ты и что вспомнила. Потому что ты ведь уже в этом декабре умудрилась сама прийти к ней в прошлое на сорок лет назад, да?

— Да, – ошарашенно повторила я. Сорок лет назад? Я случайно сама провалилась на сорок лет назад? Ой, мамочки… Неудивительно, что Стелла… немного удивилась.

— А если к красивым, то это к каменному своему отправляйся, – фыркнул кот. – Я, конечно, со Стеллой согласен, сфинкс ведьме не пара… но, с другой стороны, это ведь он исполнил твоё новогоднее желание. Пусть и получилось… немного нелепо. Сам исполнил, сам испугался, сам тебя потерял. – Тут кот хитро прищурился. – Или чуть не потерял?

— Спасибо, – искренне сказала я, отставила недопитый кофе в сторону и слезла с подоконника. – Я тогда пойду.

— Иди-иди, – проворчал кот. – Ключ в почтовый ящик не забудь забросить.

Выйдя на улицу, я несколько секунд стояла, подставив лицо ветру, и думала.

К красивым или умным?

Умным или красивым?

Почему, в самом деле, нельзя выбрать и то и другое?

— И то и другое, – пробормотала я, улыбнувшись. – И можно без хлеба.

Сфинкс и вправду был очень похож на Роя. Одно лицо. И как я раньше не замечала?

Я подошла к нему, приложила ладонь к каменному постаменту и прошептала чуть слышно:

— Прости. Я просто… испугалась. И обиделась. До сих пор обижаюсь. Но… Это ведь именно ты… вернул мне смешинку. Магию. Тот самый огонёк, без которого никак. Ты… Встретишь меня с работы завтра вечером? Я… Я и не знала, что сфинксы так любят бисквиты. С джемом.

И на мгновение, в лучах восходящего зимнего солнца, я увидела, как Рой поднимается, спрыгивает с постамента, подходит ко мне – уже человеком – и обнимает. Шепчет: «Приду». И рассветное волшебство смывает все печали, сомнения и горести прошлого, оставляя только сияющее будущее.

Моё рассветное волшебство.

Наше.

А Стелле отныне придётся признать: нельзя говорить «кыш» моему молодому человеку. Пусть он даже и не совсем человек.

Из окна заезжего двора в Мытнинском переулке вид на заснеженную Петропавловскую крепость открывался дивный. Именно из него Анна Тимофеевна Собольская наблюдала, как от дверей её заведения в сторону набережной Невы отъезжает пролётка. Там она переберётся по мосту на другую сторону и прибудет в управу благочиния с докладом о том, что опять от Собольской они не добились правды.