Онлайн книга «Магия белых ночей»
|
Пространство вокруг актрисы колыхнулось. Невзирая на многолетний опыт, Кречетов дрогнул. Затем опомнился, прищурился, закрылся. Да, природная стихийная магия – штука сложная, наукой изучена слабо: экспериментировать на себе не взялся. Эмилия наигранно смиренно подняла взгляд к потолку: встретились два профессиональных марионеточника, ничего не скажешь. Интуитивно Кречетов, похоже, понял, что он, в сравнении с Савельевой, как гимназист перед стихийником Диколесья. В области манипуляций и обольщения уж точно. — Я… я ни в чём не виновата, – всхлипнула актриса и обдала Кречетова волной чистой силы. Эмилия получила отголосок воздействия и тут же преисполнилась сочувствием к несчастной деве. Тряхнула головой, прочла про себя мантру ясности – та не особо спешила возвращаться. Как же справляется господин старший следователь? Кречетов сложил руки на груди и откинулся на спинку стула. — Хорошо. Расскажите в точности и в мельчайших подробностях, как и с кем провели вечер семнадцатого августа сего года. Эмилия с тревогой глянула на следователя и тут же одёрнула себя: ей нужно за соблюдением процедуры допроса следить, а не за кречетовским самообладанием. — Госпожа Савельева, вы имеете полное право не свидетельствовать против себя, – мягко подсказала актрисе она. — Можно мне воды? – едва слышно прошептала та. Жеребцов вскочил со своего места, опрокинул стул и с грацией слона в посудной лавке бросился к графину, мирно стоящему до того на подоконнике. Эмилия и Кречетов проводили его взглядом: Эмилия – удивлённым, Кречетов – убийственным. Жеребцов, впечатлённый начальственным вниманием, немедленно выронил графин из рук, который ударился об пол и со звоном разлетелся вдребезги. Затем пошёл малиновыми пятнами и заметался в панике, хрустя стеклом под ногами и так и не выбрав, за что схватиться. Кречетов тяжело вздохнул и прикрыл глаза ладонью: муки его были велики – позорных представлений такого рода он не переносил. Эмилия едва заметно улыбнулась: пусть тоже выйдет из равновесия – ему полезно. — Госпожа Савельева… — Да-да, я сейчас всё расскажу. — Начните с того, как после премьеры вы встретились с Посудиным в Летнем саду на берегу Фонтанки. Возле старой ивы. Актриса бросила на Кречетова затравленный взгляд. — Да, вас видели там, – не разочаровал тот. — После премьеры я решила прогуляться. В саду. Там и нашёл меня Посудин: видимо, следил. Сначала бросился в ноги и принялся умолять выйти за него, уверял, что богат и в скором времени купчую на дом подпишет. Потом обозлился, когда я не ответила ему согласием, и понёс какую-то чепуху о противоядии от моих чар, привезённом якобы из Азии и изготовленном из трав и толчёных змей… Вынул из кармана склянку и принялся размахивать передо мной ею – по всей видимости, с теми самыми змеями. — Но толчёные змеи не понадобились. — Нет… Он вдруг захрипел, схватился за горло и упал в камыши. Так и захлебнулся на мелководье, наверное… Со мной случилась истерика, и я… Не помогла ему в ту секунду… Но клянусь, я его не убивала, – в очередной раз всхлипнула госпожа Савельева и новая волна силы концентрическими кругами прошлась по комнате. Даже герань на подоконнике, казалось, развернула листья к несчастной девице. На Жеребцова было больно смотреть. Его взгляд будто кричал: «Порву каждого, кто осмелится хоть словом обидеть эту прекрасную деву!» пополам с «Боже, как чудесны эти глаза, пойду и утону в них немедля!» |