Книга Когда нет выхода, страница 35 – Алекс Найт

— Вы должны смотреть иначе на вынужденное заточение. Препарат действует. Неизвестно как он повлияет на психику. Вы можете оказаться опасны для окружающих.

— Вы хоть сами себе верить? Вам плевать на окружающих и на меня.

— Уверяю вас, вы ошибаетесь, Кристина.

— Да? А если я не желаю во всём этом участвовать?

— Участие в программе и сотрудничество с нами обязательно, если хотите сохранить жизнь и вернуться к нормальной жизни.

Вздрогнула от прямой угрозы, сказанной спокойным тоном. Ему ведь, действительно плевать, что будет со мной. Ему нужен только препарат.

— И в чём же будет заключаться сотрудничество? Снова обследования?

— В том числе, - кивнул он. - Медицинское обследование, тесты физических возможностей. Мы должны понять, как действует препарат, на что влияет...

— Хорошо, - прервала я его, скрестив руки на груди. - Я буду сотрудничать, - но прежде чем на его лицо легла мина облегчения, продолжила: - Как только мне разрешат связаться с родителями, чтобы их успокоить.

— Это исключено, - помрачнев лицом возразил он. Таким тоном, что стало понятно, смысла спорить нет.

На этих словах натянутая струна надежды оборвалась, болезненно ударив в грудь.

— Значит и сотрудничество исключено, - я поднялась с кресла и на дрожащих ногах направилась на выход.

/Кристина/

— Я устала, - взглянула на Андрея Викторовича. Невозмутим, как всегда.

Он стоял рядом с беговой дорожкой, на которой я уже мучилась минут двадцать. Специально дышала сипло. Но как ни старалась, сбить себе дыхание не получалось. Да и про усталость врала. Скорее я почти не ощущала напряжения мышц. Кажется, могла бежать намного быстрее и много дольше. Но сообщать это своему тюремщику не собиралась.

— Вы не выглядите уставшей, Кристина, - отметил он, поправив очки на переносице, и словно нехотя оторвал взгляд от планшета, чтобы взглянуть на меня.

Андрей Викторович даже не пытался скрыть своего недовольства мной. За этот месяц на базе мы так и не пришли ни к какому компромиссу. Я требовала разговоров с родителями, он требовал “сотрудничества”. Что означало ежедневно отдавать кровь, выполнять немыслимые для человека физические упражнения, которые я без зазрения совести проваливала на этапе старта, и проходить неприятные процедуры, после которых я по полдня была не в состоянии встать с кровати. Так предполагаю последнее проводят, чтобы убедить меня в сотрудничестве.

— А я устала. Сейчас упаду.

Резче, чем необходимо, его рука опустилась на кнопку остановки. Дорожка прекратила движение, и я сошла с неё.

— Раз так, назначу вам дополнительный сеанс поляризации.

Тело прошило ознобом, а ладони непроизвольно сжались в кулаки. С обычной “поляризацией” эта процедура не имеет ничего общего. Про себя я называю это сеанс “электрошока”. Тебя привязывают к больничной койке и пропускают через тело электрические заряды. В первую очередь воздействуют на мозг, но и мышцы не оставляют без внимания. Хотя, стоит отметить, что процедура действовала. Но и об этом я молчала.

Кажется, Андрей Викторович поторопился с назначением мне дополнительной процедуры, потому что в медицинском блоке находилась Дина.

— Да пшёл ты, докторишка, - прорычала она в привычной манере.

Увидев меня в дверном проёме, она как-то странно подмигнула и с новой силой насела на бледнеющего на глазах медика. Бесстрашием он не страдал, потому обратил свой взгляд к находящимся в кабинете охранникам.