Книга Огненная Невеста короля. сердце пламени 2, страница 111 – Алекс Найт

Руки работали, сдирая шкуру с мёртвого зверя, а мысли Люциана витали далеко в прошлом. Можно сказать счастливом, потому что тогда было спокойно, и мир был простым. Люциан принадлежал достаточно сильному роду, приближённому к императору. Он познавал магическую науку, развивал резерв, стремясь однажды обрести крылья. Империя жила закрыто, ни с кем не воевала. Император Амелл вёл мягкую политику, никогда в своих речах не касался мести людям и возвращения Сердец, но не терял бдительность, тщательно следил за соседями. Потому Люциан успел побывать во многих странах по его личным поручениям. Казалось, император проявляет к нему благосклонность, потому он позволил себе приблизиться к Изольде. Изящная, нежная, невесомая, она привлекала взгляды многих, но не была кокеткой, никого не выделяла. И ему казалось, он сумел обратить на себя её внимание. Но только казалось. Когда встал вопрос её замужества, она даже не попыталась поддержать его, и без раздумий дала согласие на брак с драгоном, на которого указал её отец. Император мог не прислушаться, но она и не собиралась что-то менять, наоборот, прекратила общение с ним, когда Люциан заявил о своих намерениях. Но судьба свела их снова.

Она одновременно изменилась и осталась прежней. В ней сохранилось то же изящество, внутреннее величие, и красота, само собой. Материнство будто помогло ей распуститься ярче, стать увереннее, жёстче, отчаяннее. И Люциан не устоял, заглушил доводы рассудка и совести, чтобы получить ту, что так давно желал. Всё началось неправильно, но он взял на себя ответственность за её жизнь и за жизнь её ребёнка. Защищал их, и… получил удар в спину. Изольда оказалась постоянна в своём безразличии к нему. Но обречь его на смерть было жестоко даже для неё. Это всё Сигурн. Она извратила её, она создала соблазны, подвигшие принцессу на предательство. Боги жестоки в своих играх, как же было прекрасно без них. Жаль, что не все они погибли. Но это можно исправить, Дод рассказала ему как.

— Ну что, сегодня ужин на двоих? — обратился он к голове поверженного зверя.

Чёрные глаза отражали свет костра, но оставались безучастными. Люциан остался один. Впервые за долгое время. И только теперь осознал тяжесть одиночества. Наверное, потому что Раяна его обняла. Потому что переживала за него, когда он думал только о цели. А ведь именно она чаще всех готовила для них еду. Освежевав мясо после охоты, он передавал его ей. Она всегда смущалась, когда он предлагал помощь с нарезкой. А потом они все вместе располагались вокруг костра. Болтали обо всём на свете, смеялись над шутками Рикарда, и тогда тяжесть сложного дня перехода становилась легче. Но сейчас он один. Сам занимается едой, костром, постелью и… болтает с головой.

— Докатился, — хмыкнул он и морщась выпил отвар Лиандры.

Оставалось надеяться, что он не ошибся, и это укрепляющий состав. Будет обидно после преодоления стольких трудностей погибнуть от отравления.

Насытившись, Люциан забылся беспокойным сном до утра, и проснулся, когда солнечные лучи коснулись лица. Тогда он пожарил ещё мяса, собрал немногочисленный скарб и взмыл в небо. И потом долго парил над поблёскивающей внизу водами бурной реки. Но никого не нашёл. Рикард выбрался, в этом нет сомнений, но он покинул берег и, судя по всему, по какой-то причине не стал возвращаться за возлюбленной. Если он её, конечно, любил. В последнее время Люциан не верил в это чувство. Да и не уверен, что сам испытывал его к Изольде. Сейчас он вообще не был ни в чём уверен. Особенно в необходимости возвращаться за Раяной. Но всё равно с наступлением вечера поднялся в небо и полетел на назначенную встречу.