Онлайн книга «Последний шанс Гесса»
|
«Как скажешь, вредничающая лиглянка, — его мысленный голос снова звучит иронично. — Слушаю и повинуюсь. Всё, как ты и хотела». Он с силой дёргает широкую ручку входа в купальни, и дверь с громким стоном отодвигается. «Подвинься, — рычу я, поднырнув под отставленный локоть мужчины и первой входя в зал купален. — И не вздумай пялиться на меня!» «Прости, застенчивая лиглянка, — его мысленная усмешка снова следует за мной. — Но обещать тебе этого я не могу». ✸✵✸ ¹ «Кодекс инспектора Флота: Руководство по взаимодействию с неудобными реалиями (Издание 2567 года с момента Великого Откровения)» ✸✵✸ Глава 17. Купальни «В бездне есть особое место для тех, кто смеется над чужими страданиями.» — Цитата из древних записей адептов Белого культа. Мы входим в круглый зал купален, и я невольно морщусь от ненавистного запаха озона. Купол грязного потолка поднимается ввысь. Вдоль низких стен, покрытых какой-то засохшей органикой, тянутся тёмные сектора испытательных камер. Словно клетки для новых рабов. Или для неудачников, которых ждёт участь подопытных существ. Для таких же, как я или Гесс. Тех, кто имел глупость однажды здесь оказаться. — Это ваши купальни? Ты уверена, что не ошиблась? Или мысль бросить меня в заброшенной части станции на растерзание ысам показалась тебе соблазнительной? Гесс, неотрывно следуя за мной, вслух иронично замечает: Я молча кидаю на него выразительный взгляд и направляюсь к круглой площадке в центре зала. Голоизображение связи тут же ярко загорается, и перед нами возникает Кассий. При виде стоящей напротив меня во весь свой невысокий рост несуразной фигуры нашего хозяина Гесс вдруг отчётливо дрогнул. Но нет, не от вполне понятной неожиданности или страха. Глизеанец буквально обдаёт меня вязкой волной коричнево-жёлтой брезгливости и отвращения. Впервые я вижу отчётливо весь спектр его сложных и ярких эмоций. Он явно не сам мне открылся — его чувства выплеснулись наружу, словно прорвав невидимую преграду, как будто горячая масса из лопнувшей чаши 3D-принтера. В потоке эмоций я различаю не только отвращение к Кассию, но и что-то ещё… глубинное, почти животное неприятие. Словно перед ним вдруг возник не просто обычный человек, а нечто противоестественное, нарушающее все законы мироздания. Очень странно… Заставив себя перевести взгляд на хозяина, я вдруг увидела его совершенно другими глазами. Кассий всегда был существом малопривлекательным: невысокий и серокожий, приземистый и какой-то весь рыхлый. Лысоватый, с коротенькими руками и ногами. Его толстые сосискообразные пальцы всегда растопырены, словно им тесно на маленьких пухлых руках. Крохотные, глубоко и близко посаженные глазки без бровей. Плоский нос круглой нашлёпкой слегка выступающий посреди резких складок лоснящегося лица. Обычный урод, каких во Вселенной немало. Хотя… нет. Необычный. Обычные все давно бы уже сделали себе пластику. Непреложный Имперский закон о праве на уникальность требует сохранять не менее сорока процентов прирождённых анатомических данных. Иначе разумное существо не может оставаться гражданином Империи Деус и лишается всех своих прав. Но даже с учётом обязательного процента уродства, Кассий мог бы выглядеть не как отбросы космоса, а как более-менее приемлемое существо. Почему же остался таким? И отчего мне в голову это раньше не приходило? До того момента, как Гесс содрогнулся при виде него? |