Книга Последний шанс Гесса, страница 31 – Нани Кроноцкая

Этот весёленький ролик Макар скинул спецам в Управление внутренней безопасности. Пусть его к делу приложат. Аверин готов был поспорить на зуб: никаких маркеров достоверности на кустарной фальшивке не обнаружится. Когда-нибудь Гесс ещё посмеётся над этим. Если выживет.

Продолжая разыгрывать положенную по их импровизированному сценарию роль встревоженной подруги, Нэрис тщательно, с преувеличенной нервозностью осмотрела весь дом. Притворную тревогу ей изображать не пришлось: руки предательски тряслись, а слёзы исправно стояли в глазах.

Каких-либо личных вещей в спальне Гесса не оказалось — только стандартный курортный набор. Ядроидов тоже нигде не было видно. В столовой на круглом столе одиноко стоял активированный термобокс с изысканным обедом на двоих, явно приготовленным до их возвращения.

Подойдя к панорамному окну, Нэрис сделала вид, что вглядывается в закатные тени, ища следы недавнего присутствия Гесса. Появившийся тут же, будто по сцене, Макар мягко подошёл к ней сзади и утешающе обнял за плечи, его большие ладони были тёплыми и тяжёлыми.

Нэрис слегка наклонилась к нему, всем телом ясно давая понять, что готова к финальному акту их маленькой пьесы.

Несколько тихих, давно заготовленных и отрепетированных фраз. Совершенно логично и естественно звучал разговор двух супругов, встревоженных странностью старого друга. Как и неизбежный, печальный вывод о том, что несчастный, видимо, исчез, решив больше не мешать их идиллии. Выполнил обещание, данное другу в минуту слабости.

Их совместная неспешная прогулка по пустынному вечернему пляжу и любование фантастически красивым закатом вполне отвечали сюжету "влюблённых, оставшихся наедине". Супруги остались вдвоём, впереди у них долгий отпуск и никаких больше помех в виде лишнего мужа.

Ритуальные объятия и долгий, страстный поцелуй на фоне пылающего багрянцем и золотом горизонта эффектно завершили картину. Всё выглядело настолько убедительным, что даже самый циничный и внимательный наблюдатель не усомнился бы в подлинности происходящего.

— Слышу.

Нэрис рвано вздохнула и вздрогнула, пальцами уцепившись за локоть Макара.

— Тише, родная, тише, — его губы едва шевельнулись у самого её уха. — Прослушки здесь нет, но за нами подглядывают наверняка. Улыбнись, и давай я тебя поцелую. Или лучше сама. Молчит?

— Точно живой… — послушно коснувшись губами его подбородка, она медленно двинулась выше. — Послушай.

— Дышит… Шервовы яйца! Как ты вообще умудряешься меня ждать? Это же… подвиг какой то!

— Хорошо, что ты понял.

✸✵✸

Гесс медленно приходил в себя, ощущая давно забытое чувство тошнотворной беспомощности. Быстрые и едва ощутимые прикосновения крошечных многоножек-инъекторов вызывали неприятные ощущения: их жесткие лапки оставляли на коже противный холодок, а тонкие жала покалывали. Тело казалось свинцовым.

С шумом выдохнув, он с огромным трудом поднял веки. Острый свет резанул по глазам. Кровь пульсировала в ушах. Каждый вздох больно царапал гортань. Кровавая горечь осела во рту вязкой плёнкой, а пересохшие губы потрескались и распухли.

Прямо перед глазами, в полуметре, висел круглый голодисплей с мерцающими результатами поверхностной диагностики. Успокаивающие зелёные строки уверяли, что ситуация развивается вполне благополучно: стабильные показатели, регенерация идёт по плану. Сама капсула оволятора внешне выглядела комфортабельной и ультрасовременной, особенно если сознательно игнорировать толстые стальные ленты внешней блокировки, опоясывающие её, как панцирь, и рёбра усиленной прочности, выдававшие её истинное назначение — мобильная тюрьма-лазарет.