Онлайн книга «Последний шанс Гесса»
|
Макар перечитал письмо еще раз. Его острый ум, привыкший раскусывать хитроумные заговоры и читать между строк донесений, как будто наткнулся на стену. Логика Гесса, если она здесь была, ускользала. Почему не четкий доклад, не шифровка? Раздражение, холодное и острое, кольнуло под ребра. Гесс всегда был умен, иногда даже слишком. Значит, причина в другом. Слишком личное? С тяжелым вздохом Макар погасил экран видера. Сжал устройство в ладони, ощущая его холодный вес. Нет. Эта головоломка была не для его порядком закостеневших мозгов. Не для адмирала Аверина. Оставалось только одно место, где ее могли разгадать. И единственный, безусловно доверенный человек… Дорога домой в скоростном лифте его личного фрегата пролетела в тишине. В отражении гладкой стены Макар видел усталого и порядком взъерошенного адмирала. Последние дни и недели его совершенно не радовали хорошими новостями… Похоже, Аверин стареет… Семейный отсек средней палубы на табло отразился знакомым забавным значком. Домик с крышей. Архаика. Макар стоял, глупо глядя на видер, зажатый в руке. Семейная жизнь… Вот она и наступила. Он сознательно отгораживался от неё годами, загнав себя в стальные рамки службы. Переложив это «бремя» на плечи Гесса. Бремя? Или… привилегию? Лифт остановился. Двери бесшумно раздвинулись. Мягкий свет хлынул в сумрак кабинки. И Аверина вдруг накрыло. Звуки: Вихрь детских голосов — один звонко спорил о зубчиках вилки, другой что-то тоненько напевал. Громкий смех, тут же переходящий в столь же громкий, обиженный плач. Грохот упавшей очень-хотелось-бы-верить, что игрушки. Приглушенный, но отчетливый гул техники, раздающийся с кухни. Звучный топот крепких собачьих лап. Запахи: Теплый, насыщенный аромат запекающейся рыбы с какими-то травами. Ягодные ароматы десерта. Бюджет семьи Оранг-Авериных позволял эту роскошь. Едва уловимый запах детского шампуня. Что-то горьковатое — возможно, лекарство, которое этим утром Нэрис давала кому-то из малышей. Жизнь. Настоящая, плотная, шумная. Бьет ключом. Макар замер на пороге просторной прихожей своей резиденции. Широкий коридор вел вглубь отсека, откуда и лился этот бурный поток. Аверин зажмурился на мгновение, услышав среди какофонии мягкий, терпеливый голос: — …потому что вилка бывает столовой, для рыбы, закусочной и десертной. И звезды не падают, милый, они очень-очень далеко. Вот как песчинка на другом конце пляжа. Кажется близко, но дойти нельзя. Понимаешь? Нэрис. Голос мягкий и низкий, спокойный и теплый, как мед. И — о чудо! — ее даже слушали, не перебивая. Какая-то магия, не иначе. Любящая и любимая жена. Мать. Хранительница этого странного, шумного, бесконечно дорогого угла счастья. Дома. Который он, Макар Аверин, по долгу службы и собственному… малодушию, построил для нее… руками Гесса. Увы. И забыть это будет непросто. А он и не станет. Макар сделал верные выводы и твердо намерен исправить ошибки. Разве могло его счастье быть тихим? Нет. У Авериных так не бывает. Оно и должно было громко смеяться, кричать, падать наземь, сшибая колени с локтями, и подниматься, пахнуть сдобными пирогами и ароматами детской. Рвано выдохнув, Макар все же позволил себе улыбнуться. Скинул с плеч вес парадного одеяния, щедро украшенного семиконечными звездами с эмблемой Разведки. Символ власти и изоляции сверкнул тусклыми бликами и послушно повис на крюках гладкой стойки в прихожей. Оставаясь в такого же темного цвета рубашке и мягких брюках, он зачем-то взъерошил рукой темный ежик отросших волос и плавно шагнул из прохладной прихожей в теплую, шумную, ароматную глубину. |