Книга Последний шанс Гесса, страница 11 – Нани Кроноцкая

— Ты слишком строг, — я взяла его за руку и потянула туда, где сквозь толщу воды заманчиво поблёскивала высокая золотистая арка. — Хочу поснимать нас вдвоём. Твои родители уже спрашивали, почему мы не присылаем им кадры нашего отпуска. И детям покажем потом.

Рик ничего не ответил. Если бы он чаще общался с нашими с ним детьми, он был бы отличным отцом. Но… увы и увы. Все эти три с лишним года адмирал Макар Аверин был женат на Внешней разведке космического флота, хранил верность ей и пестовал тоже её. И я не могла его упрекнуть — сама сделала этот выбор. Теперь нам обоим придётся учиться жить с этим. Всем троим, если уж совсем точно: Гесс нашим с Авериным детям был куда в большей мере отцом.

Втащив под ажурную арку неубедительно упирающегося супруга, я выпустила из браслета скафандра крохотный фотодрон. Серебряной рыбкой порхая вокруг нас, он отбирал наиболее удачные кадры и отправлял их в эфир. Массивная фигура Гесса темной тучей маячила неподалеку, молча и мрачно. Видя это, Рик вошел в раж и позировал вместе со мной. Давно уже нам не было так весело.

Неожиданно вокруг нас забурлила вода. К поверхности со дна устремились столбы воздушных пузырей. Я физически ощутила волну незримого взрыва. Огромная подводная арка над нами начала крениться, её тени стремительно искажались. Время словно замедлилось.

Рик рванул меня за руку, тут же крепко прижав к себе. В тот момент я заметила, как его маячок на мгновение замерцал, прежде чем загореться пронзительно-алым. Он ранен?! Сильные руки обняли меня, закрывая собой, словно крепким щитом. Арка всё же сложилась, со всех сторон стенами нас запирая, как будто в ловушке.

Монолит темной фигуры огромного Гесса словно застыл с нами рядом. Оглянувшись на нас, он на мгновение замер. Я не слышала, но физически ощущала напряженный диалог между мужчинами. Их ауры полыхали оттенками синего. Сосредоточены и хладнокровны. Развернувшись к нам спиной, Гесс оперся руками в прозрачную балку над нашими головами и начал действовать с привычной расчетливой точностью. Его руки обхватили холодную сталь балки, словно массивные тиски грузового ядроида.

Рик, обхвативший меня еще крепче, явно, быстро оценил ситуацию и коротко произнес:

— Слева она зацепилась! Там выступ, качни на себя!

Услышав его, я вдруг поняла, уже много лет мы не общались вот так, все втроём с помощью мысленной биосвязи. В моей голове голос мужа звучал спокойно и уверенно. Даже чуть иронично, как и всегда в критических ситуациях. Он намеренно дал мне услышать их диалог. Я физически чувствовала его страшное напряжение. Рик был словно затянутая до упора стальная пружина.

Одной рукой по-прежнему крепко обнимая меня, он выбросил из браслета короткий яркий луч портативного анализатора и осторожно водил им по балке. Гесс замер.

— Так, теперь плавно, не торопись…

— Принял, — молчавший до этого Гесс отозвался, и я нервно вздрогнула. Не думала, что он позволит и мне себя слышать. Не после той ночи на Глизе. Его массивная фигура словно окаменела.

Луч анализатора Рика пробежал по прозрачной балке, высвечивая слабые места конструкции.

— Видишь крупную трещину? Она идёт от выступа. Если качнёшь влево, балка соскользнёт по нему, как по направляющей, — добавил Рик, не прерывая физического контакта со мной. Его голос в моей голове звучал почти небрежно, но я чувствовала, насколько быстро работает его мысль. Ультрамариново-синий — цвет чистого разума.