Книга Волны судьбы и таинственная академия, страница 80 – Мария Сухова

— Хочу три метра ткани, я потом покажу, какую. Это подойдёт? — спросила она, глядя на него чуть внимательнее, будто проверяя, примет ли он эту её маленькую просьбу такой, какая она есть.

— Подойдёт, — парень рассмеялся, и от этого смеха напряжение в комнате будто растворилось, стало легче дышать.

— А ты что загадываешь? — неуверенно спросила девушка, уже заранее зная, что ответ ей не понравится, но всё равно спрашивая, потому что любопытство и страх всегда шли у неё рука об руку.

— Поцелуй, — промурлыкал Макс.

— Что? — щёки девушки вспыхнули, и на мгновение ей показалось, что она сейчас вскочит и выбежит из комнаты, лишь бы не чувствовать этот жар, эту неловкость, эту странную смесь радости и паники. — Какой поцелуй? Мы же друзья!

— Ну тогда дружеский, — парень наклонился поближе, но не переступил невидимую черту, будто специально давал ей время привыкнуть к этой идее. — В щёчку.

Девушка отпрянула, потом сделала круг по комнате, будто проверяя реальность: «Да, это всё ещё моя комната. Да, это Макс. Да, мы играем в шахматы». И наконец остановилась, посмотрела на него и согласилась:

— Только в щёчку, без всяких пошлых штучек.

Вторую партию Анна опять выиграла и быстро написала на листочке, какую ткань ей купить, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло победы — не над Максом, а над собственной неуверенностью.

— Давай ещё раз сыграем, — попросил парень, и в его голосе было столько предвкушения, что Анна невольно улыбнулась.

— Но уже отбой через полчаса.

— Успеем, — он быстро расставил чёрные фигуры, девушка — белые. Через несколько минут Анна поняла, что Макс её обыграл: он поставил мат белому королю всего за несколько ходов, и сделал это так легко, будто всё заранее просчитал, а она даже не заметила ловушки.

— Но как? — удивилась девушка, и в этом удивлении не было обиды — только искреннее восхищение тем, как ловко он всё провернул.

— Ну всё, я побегу. Перенесём на завтра исполнение всех желаний, — сказал он, послал Анне воздушный поцелуй и, что‑то тихо напевая, вышел из комнаты.

На следующий день, как всегда, Аннушка после занятий пошла на свой любимый пруд — попрактиковаться в магии. Она шла по тропинке, сжимая и разжимая кулаки, будто пыталась выжать из себя хоть каплю уверенности. Внутри всё сжималось от одной мысли: сегодня снова придётся столкнуться с тем, что у неё никак не получается.

Анна сильно переживала, что до сих пор не может создать даже самый простой водный шар. Каждый раз, когда она пыталась собрать воду в послушную сферу, вместо этого появлялась ледяная глыба — холодная, твёрдая, будто сама природа насмехалась над её стараниями. «Вода — не камень, но и её можно подчинить», — твердила она себе, вспоминая слова наставника, но в эти фразы уже почти не верилось. Они звучали как далёкое эхо, которое терялось в шуме её собственных сомнений.

Пруд встретил её тишиной. Зеркальная гладь лежала неподвижно, отражая небо, и в этом отражении Анне чудилось что‑то спокойное, почти равнодушное — будто пруд знал все её неудачи и всё равно принимал её такой, какая она есть. По воде скользили солнечные блики, а среди кувшинок прятались тени, словно маленькие секреты, которые никто не спешил выдавать. Ивы склонялись над водой, будто хотели шепнуть что‑то ободряющее, но Анна не слышала — её мысли кружились вокруг одного: «Почему у всех получается, а у меня нет?»