Книга Книга для тебя, страница 35 – Ника Волшебница

Я изо всех сил удерживала себя от порыва обнять его за такую заботу, которой у меня в жизни не было.

— А как мы здесь… оказались? — я обвела взглядом просторный холл.

— Ну, я не стал тащить «трезвого водителя» в деревню: как ему потом возвращаться? Да и ты задремала в машине. Решил, что будет разумно переночевать в каком-нибудь приличном отеле. Номеров с раздельными кроватями не было — поэтому я взял два соседних. Надеюсь, ты не испугалась с утра… А то я тебе свой номер дал, а твой так и не записал… Кофе не хочешь?

Я покачала головой и почувствовала, что она всё ещё тяжёлая:

— Я отлично позавтракала в номере, спасибо! А ты?

— Я встал пораньше и тоже перекусил… Кстати, книга, — Марс закрыл «Сто лет одиночества». — Крутая! Не мог оторваться. Вчера еле уснул, и сегодня только открыл глаза — и взялся за чтение. Она как будто действительно говорит со мной и, — он подумал. — отрезвляет что ли…

— Вау! — я искренне восхитилась. — Я рада, что она пришлась тебе по вкусу!

Когда мы сели в машину, я, набравшись смелости, поинтересовалась:

— Слушай, я у себя в сумочке обнаружила какие-то деньги. Это не твои случайно?

Марс едва заметно улыбнулся:

— Твои.

— Серьёзно?! Откуда?

— В общем… ты вчера когда вторую кружку допила, вышла на сцену, подвинула вокалиста и сказала, что ты ведьма — и что каждого из сидящих в зале видишь насквозь.

— Гос-с-споди! — я закрыла лицо ладонями, почувствовав, как стыд заполняет меня, как вода бутылку. — Надеюсь, я не наговорила ничего ужасного?

— Ой, наоборот! — Марс хохотнул. — Народ прилично поразвлёкся, — ты каждому говорила что-то про его прошлое, отношения, деньги, будущее. И, судя по их лицам, попадала в точку.

— Правда? — я глянула на мужчину из-под ладошки. — И что же я говорила?

— Ну, в основном, что-то нейтральное. Одному парнишке рассказала, что он до сих пор влюблён в подругу детства и надо бы её найти. Какой-то девушке посоветовала не завидовать коллеге по работе. Один мужик, правда, схлопотал: ты назвала его подлым изменщиком и сказала, что это плохо кончится — и его спутница залепила ему нехилую оплеуху… Тот, конечно, остался недоволен, но его быстро вывели на свежий воздух.

— Кошмар какой!

— Кошмар — это изменять любимой женщине. Сам напоролся.

— А если я ошиблась?

— Не ошиблась. Он начал кричать, что его личная жизнь никого не касается, и что это его дело: кому, с кем и сколько раз изменять.

— Да уж, — я поджала губы.

— Ты и мне кое-что сказала, — Марс замялся, но я ухватила тень улыбки на его лице.

— Что же?

— Что мне пора перестать быть затворником, и пришло время строить крепкие счастливые отношения…

— Ого… неожиданно… — я заподозрила, что это был какой-то мой хитрый план, о котором я не помнила. — А деньги всё-таки откуда?

— Лев их тебе вручил в качестве гонорара. И пригласил работать на него. Сказал, такого классного стенд-апа у него никогда не было — и с тобой всегда будет солд-аут.

— Да уж, стендапщик… — я уставилась в окно, растревожившись не на шутку: а что, если я лишусь своего дара из-за такого халатного отношения? А вдруг нельзя было пить алкоголь? Натворила я делов…

Я выставила перед собой ладонь и попыталась рассмотреть свою ауру — но ничего не было. Тогда глянула на Марса — тоже ничего.

— А расскажи о себе что-нибудь, — я придумала новый план. — О своём детстве например.