Книга Книга для тебя, страница 119 – Ника Волшебница

Мы ещё с минуту стояли, глядя ей вслед, когда Айя, наконец, заговорила:

— Как думаешь, действительно навредит? — она поёжилась, словно от холода.

Я отметила про себя, что подруга ни слова не сказала про то, что она предупреждала меня не лезть к этой женщине, и внутренне поблагодарила её за это.

— Я не знаю, — на меня вдруг навалилась такая неподъёмная тяжесть, что захотелось лечь прямо здесь.

Покачнувшись, я наклонилась за книгой.

Томик в пёстрой обложке раскрылся и слегка помялся от удара об пол, но когда я приблизилась к нему, стало понятно, что книга так и не была открыта: страницы стояли, словно пышная шевелюра, которую никогда не пытались зачесать.

Аккуратно я подняла книгу и вдруг почувствовала, словно разряды тока проходят по моим пальцам и поднимаются вверх по рукам. Слабое свечение, которым отмечались избранные книги, сейчас ощущалось как закоротивший провод.

— Что-то… мне… — я услышала, как книга вновь ударяется об пол — чёрная ледяная тьма затянула меня в свою пучину. Последним, что я увидела, были перепуганные глаза подруги.

* * *

— Я же столько раз говорил тебе, — мягкий голос вновь зазвучал в моей голове. — Пытался донести всеми силами. Не стоит заниматься магией! Не надо. Но ты выбрала этот путь.

Голос отдавался эхом, словно в пустой комнате. Я собрала все силы и постаралась открыть глаза, вернуться в мир. Что-то важное было до того, как настала тьма. Что-то, к чему я обязательно должна вернуться! Осознавание происходящего было смутным, и у меня ничего не выходило: даже вспомнить, к чему меня так сильно тянет…

— Не старайся. Я слишком много времени потратил на тебя, и теперь, когда наконец-то добрался, я тебя больше не отпущу. Я победил!

Я мучительно пыталась понять, почему этот голос кажется мне знакомым, но… Темнота вновь втянула в свой обволакивающий холод.

* * *

По лицу разлилось мягкое тепло, а чернота вдруг немного посветлела, обретя желтовато-коричневый оттенок.

— Зачем ты игнорировала предупреждения? Ведь всё могло быть проще…

Я попыталась открыть глаза. Веки словно налились свинцом, и несколько минут ничего не выходило. Я уже почти сдалась, когда, наконец, смогла приоткрыть глаза совсем чуточку — и тут же закрыла их от ослепляюще-яркого света.

Подождав несколько секунд, я повторила попытку. Почему-то было ужасно дискомфортно. И когда я второй раз сощурилась, оказалось, что не только веки, но и каждая мышца лица налита свинцом: каждое микроскопическое движение требовало огромных усилий. Наконец, глаза привыкли к свету, и я попыталась оглядеться, но всё расплывалось.

Что-то пищало. Пахло хлоркой и какой-то химией, и я подумала, что, похоже, нахожусь в больнице.

Воспоминания начали понемногу возвращаться ко мне, и я попыталась встать — но тут совершенно ничего не вышло: я не смогла пошевелить даже пальцем.

— Мх! — я слышала звук словно со стороны, но, кажется, это был мой стон.

— Так почему ты не послушалась? — кто-то коснулся моей руки, и я постаралась разглядеть, кто это.

Всё вокруг было мутным, словно я смотрела на мир сквозь запотевшее стекло, но я узнала этого человека.

— От… От… — я хотела заговорить, но язык словно заполонил весь рот и приклеился к нёбу, губы были берестяно-сухими, а что-то жёсткое вызывало тупую боль во рту.