Книга Мой безжалостный куратор. Академия Крайгис, страница 87 – Алиса Князева

— Прошу прощения, — говорит девушка сквозь зубы. Слышно, что это даётся ей с трудом. — Дорога была долгая. Я просто спросила у Морн, как она себя чувствует. Она салага и не привыкла к марш-броскам.

— Да, — поддакиваю я, не сводя глаз с декана. — Я сказала, что устала. Это всё.

Он смотрит на нас. Сначала на неё. Потом на меня. Его взгляд задерживается на моём лице чуть дольше, чем нужно. Я чувствую, как внутри всё сжимается. Он что-то знает. Или догадывается.

— Устали, — повторяет он медленно. — Понимаю. Вся эта вылазка — дурацкая затея. Принц Вентарис сам полез на задание городских, хотя его никто не просил. Вечно лезет туда, куда не следует, а мне теперь отдувайся и перед городскими, и перед советом!

Я хмурюсь. Что-то здесь не так.

Я вспоминаю слова Вентариса перед отъездом. Если задание «городских», то основные отряды обычно справляются сами. Алрой всё время был здесь, он бы не успел сбегать до города, чтобы перехватить его. Да и зачем ему браться за работу, которую могут сделать другие? Своих что ли дел нет?

Если только задание не пришло сюда, и кто-то не попросил лично его. Или не подстроил так, чтобы он оказался в нужном месте с огромной тварью, на которую нужно несколько таких, как мой куратор.

Холодок пробегает по спине. Я вспоминаю ночь перед отъездом. Трое в капюшонах. Взломанная дверь.

«Девчонка там?»

«Должна быть. Сказано, спит».

Меня пытались похитить. И в ту же ночь Вентарис получает задание у Разлома. Совпадение?

Что если всё должно было закончиться там? Никто не должен был вернуться. А меня пытались снять с миссии, вопрос только почему?

Я смотрю на декана. На его гладкое, спокойное лицо. На его холодные глаза, в которых сейчас горит что-то похожее на торжество. Он стоит перед нами и говорит о «дурацкой затее» принца. Словно уже хоронит его.

Внутри меня всё леденеет.

Если моя догадка верна, то Вентариса пытались убить, а заодно и всех, кто был с нами в отряде.

Если я права, то Вентарис может быть в опасности в лечебном корпусе, куда кого угодно могут пустить под видом лекаря или помощника.

Декан продолжает говорить что-то о дисциплине, об ответственности, о том, что мы должны были действовать иначе и слушаю его вполуха. Мои мысли уже далеко — там, в лечебном корпусе, где лежит человек, который учил меня не быть жертвой.

Похоже, пришла моя очередь защищать его.

Глава 44

Собрание заканчивается.

Декан отпускает нас неохотно, с таким видом, будто мы не из боя вернулись, а устроили вечеринку за его спиной. Цедит сквозь зубы что-то про дисциплину, про то, что завтра все должны быть в порядке и занятия никто не отменял, нечего тут.

Я слушаю вполуха. Мысли уже не здесь.

Как только он замолкает, я срываюсь с места. Мне нужно к Вентарису. Нужно увидеть его. Убедиться, что он жив, что всё ещё дышит. Что с ним ничего не случилось, пока мы тут играли в допрос.

— Морн.

Гиран невесть как умудряется нагнать меня в коридоре, недалеко от двери в эту треклятую полукруглую аудиторию. Его рука ложится на мой локоть — не грубо, но настойчиво.

— На пару слов.

Он уводит меня в соседнюю пустую аудиторию. Тут тесно и темно, парты составлены у стены. Гиран закрывает дверь и поворачивается ко мне. Его лицо — всё такое же уставшее и серое, но взгляд изменился. Теперь он смотрит прямо и испытующе: