Книга Мой безжалостный куратор. Академия Крайгис, страница 71 – Алиса Князева

Тишина.

Элементаль земли, только что бывший кроликом, добирает до размера собаки среднего размера. Он эволюционировал и теперь стоит осматриваясь в поисках, что бы ещё съесть.

— Твою ж мать, — выдыхает кто-то. — Это правда. Эти твари жрут друг друга, чтобы развиваться.

Прежде чем кто-то успевает что-либо сделать, Вентарис взмахивает рукой и победивший в схватке элементаль рассыпается на светящиеся частицы, не успев даже визгнуть.

— Всех вас по возвращению в академию ждёт написание подробного отчёта о том, что вы поняли и увидели, — объявляет он. — Сдать мне в руки, язык держать за зубами, пока я не разрешу. А сейчас перерыв, обед и идём латать грёбаный разлом.

Глава 37

Надвигается вечер. Длинные тени от разрушенных домов ложатся на утоптанную землю, а воздух становится холоднее и острее. Я стою у костра, который развели Гай с одной из девушек, и механически помешиваю в котелке наш общий ужин. Руки всё ещё подрагивают.

Вентарис ушёл к разлому час назад и забрал с собой почти всех. Гиран остался за старшего, принц бросил на него короткий взгляд, значение которого я поняла лишь отчасти: «присмотри». Не знаю, имел ли он в виду лагерь в целом или меня в частности. Наверное, и то и другое.

Гиран стоит у края лагеря и вглядывается в чернеющий лес. Его ледяные глаза спокойны, но в позе чувствуется расслабленность, готовая в любой момент превратиться в боевую стойку. Рядом с ним ещё трое: девушка с водным аффинити и двое парней, которые сейчас деловито разбирают амуницию.

Я заставляю себя дышать ровно. Час назад я стояла у арены и смотрела, как один элементаль пожирает другого, а до этого чувствовала, как моя пустота тянется к воздушному духу, забирает его силу, переламывает ход боя. Я помогла убить одно существо и сделала другое сильнее. И никто — никто! — до сих пор не знает, что именно случилось.

Или знают?

— Эй, салага.

Я вздрагиваю. Гай подходит к костру засовывает руки в карманы и останавливается напротив. Пламя отбрасывает на его лицо пляшущие тени, отчего улыбка кажется шире и неприятнее.

— Рассказать ничего не хочешь?

— Я просто готовлю ужин, — отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ты помочь хочешь?

— Не-не, — он качает головой. — Я лучше полюбуюсь. Знаешь, у тебя очень интересное выражение лица, когда ты врёшь.

Моё сердце пропускает удар.

— Тебе кажется, что я вру, когда говорю, что просто готовлю ужин?

Гай присаживается на корточки, но всё равно умудряется смотреть на меня свысока.

— А мне вот показалось, что ты что-то скрываешь. Например, то, что случилось на арене. Я видел твоё лицо. Ты смотрела на элементаля воздуха так, будто приказывала ему, а потом он вдруг ослаб. И знаешь, что я думаю?

Я молчу, сжимая деревянную ложку так, что костяшки белеют.

— Я думаю, — продолжает Гай почти шёпотом, — что это ты сделала. Вмешалась в бой и помогла этой твари. Угадал?

Паника подступает к горлу, липкая и горячая.

Я не знаю, что отвечать. Если признаюсь — неизвестно, как он отреагирует. Буду отрицать — может и не поверить.

— Отстань от неё, — раздаётся спокойный голос за моей спиной.

Я оборачиваюсь и вижу Гирана. Он подходит к костру, не сводя с Гая ледяного взгляда.

— Ты, вообще-то, на посту должен быть, а не допросы устраивать, — говорит Гиран. — Или в отсутствие принца дисциплина по желанию?