Книга Мой безжалостный куратор. Академия Крайгис, страница 19 – Алиса Князева

Пустота вдруг облизывается, указывая мне на что-то. Не на рассеянный след, на яркий, сочный, ещё не остывший магический всплеск. Совсем близко.

Их много. Они все здесь. Общий привал! Я добралась!

Последние силы, выжатые из ничего, выливаются в финальный рывок. Я почти падаю, выбегая на открытую площадку у подножия крутого склона. Здесь стоит деревянный указатель, стоит несколько беседок для отдыха и слышно журчание ключа, в котором можно набрать воду. Здесь должен быть лагерь. Шум, голоса, может даже дымок костра, но...

Тишина.

Только ветер шумит в вершинах сосен. На земле — смятая трава, следы от множества ног, пара забытых обёрток от еды. И больше ничего.

Я опоздала.

Они уже ушли. Поднимаются. Без меня.

Я стою, тяжело дыша, и смотрю на уходящую ввысь, залитую солнцем тропу. Пустота внутри, только что такая живая и ведущая, сжимается в ледяной, болезненный комок. Не от голода. От разочарования.

В голове звучит тихий, ясный голос, похожий на голос Алроя, но это — мой собственный, доведённый до отчаяния ум:

— Ну что, Кайлис? Твой план провалился. Теперь что?

Я медленно опускаюсь на корточки, упираясь лбом в колени. Время тикает. Страх за брата, холодный и липкий, подползает к горлу. Но вместе с ним поднимается что-то ещё. Упрямое и злое.

Я поднимаю голову и смотрю на тропу. На магические следы, которые теперь ведут только вверх. Они яркие. Очень яркие. Значит, они недалеко.

Пустота внутри снова шевелится. Теперь не тянет. Она скалится.

«Хорошо, — думаю я, поднимаясь. Суставы скрипят, но в голосе мыслей появляется сталь. — Ты хотела есть, да? Следы слишком холодные? Тогда пойдём к источнику. Прямо к ним. И посмотрим, что ты сможешь съесть, когда они будут рядом».

Я не знаю, что буду делать, когда догоню. Но я знаю одно: стоять здесь — значит проиграть. А я слишком зла, чтобы проиграть так глупо.

Глава 11

Я ползу в гору, хотя это слишком громко сказано. Я переставляю ноги, которые стали чужими, тяжёлыми, как из чугуна. Каждый шаг — отдельное волевое решение. Мыслей почти нет, только белый шум усталости и тошнотворная, знакомая каша из чувств: я — неудачница. Я не справилась. Я не догнала. Я не смогла даже придумать, как использовать свою дурацкую пустоту.

Я ненавижу эту гору, ненавижу академию, ненавижу отца, который даже не вышел меня проводить, будто знал, что я облажаюсь в первый же день. Больше всего я ненавижу себя — за слабость, за пустоту внутри, которая сейчас ощущается не как сила, а как дыра, куда проваливаются все мои надежды.

Так что, когда за поворотом тропы я вижу его, то сначала думаю — галлюцинация. Солнце, усталость, жажда. Идеальный мираж.

Но нет. Он здесь.

Алрой Вентарис сидит на поваленном ветром дереве, одной рукой опираясь на колено. Он смотрит куда-то вдаль, в долину, и в его позе нет ни напряжения, ни спешки. Как будто вышел подышать воздухом.

У меня внутри всё обрывается. Последние крохи самообладания готовы рухнуть. Сейчас я или зарыдаю, как ребёнок, или начну кричать на него, обвиняя во всех смертных грехах. А может всё и сразу. Слёзы уже подступают, горячие и предательские.

Вентарис поворачивает голову и смотрит на меня. Он видит грязную, потную, с трясущимися руками и глазами, полными отчаяния, и не усмехается. Не бросает колкость. Не говорит «я же предупреждал».