Книга Мой безжалостный куратор. Академия Крайгис, страница 119 – Алиса Князева

Я вздрагиваю и резко поворачиваюсь к нему. В темноте лицо Вентариса кажется ещё более измождённым.

— Вы серьёзно?

— Я бы не предлагал, если бы не был серьёзен, Морн. Ты же меня знаешь.

Я моргаю, пытаясь понять, сон ли это, а потом киваю.

— Тогда идём.

Мы покидаем территорию фабрики. Вряд ли это хорошая идея. Алрой впереди, я за ним. Он двигается быстро, несмотря на состояние.

Несколько раз нас замечают элементали. Я не успеваю даже испугаться, потому что Алрой поднимает руку, и твари гаснут. Моя пустота подсказывает, что энергия перетекает из них в него. Кажется, нынешняя обстановка для него — идеальна.

Мне столько хочется спросить у него. И про того элементаля, после которого он впал в кому, и про его пробуждение, но слова никак не могут протиснуться сквозь зубы.

— Вы... — начинаю я.

— Да. Научился, — отвечает он, не оборачиваясь. — Не зря же с тобой столько возился.

— Что вы имеете в виду?

Он останавливается у поворота улицы и выглядывает за угол. Я не двигаюсь, жду, когда он даст добро идти дальше.

— Как твой куратор, я много думал о тебе, Морн. О том, как ты работаешь, как твоя пустота забирает чужую магию. Если не вдаваться в подробности мои магические каналы уничтожены.

Я зажимаю рот руками. Это ужасно. Худшее, что может случиться с магом.

— Можно было бы остаться в темноте и умереть, но одна мелкая заноза вернула меня в мир живых, — подмигивает он мне, не обращая внимания на мою реакцию. — Я попробовал сделать то же, что и ты. Оказалось, это не так сложно.

Я не знаю, что сказать. Принц Вентарис, лучший воин королевства учился у Пустышки? Мне никто не поверит.

— Ваша магия... она вернётся?

— Нет. Каналы разрушены полностью, но это не важно. Сейчас важнее выжить. И защитить тех, кого можем. А ещё нужно найти моего брата и объяснить, насколько он не прав.

Начинаются очень знакомые и одновременно едва узнаваемые из-за разрухи улицы. Вот булочная, в которую мама иногда водила нас с Фиреей. Вот сквер, где мы играли после занятий. Сейчас витрины разбиты, деревья сломаны, на мостовой следы копоти, но я всё равно узнаю каждый угол.

— Знаете, — говорю я, — когда вы пришли в мой дом в первый раз, я вас ненавидела.

— Просто так или был повод?

— Вы взяли мою лису. Игрушку. Подержали и бросили обратно на комод. Я думала, вы чудовище.

— Я и есть чудовище, Морн.

— Нет, — я спорю с ним из чувства противоречия. — Вы человек, который делает страшные вещи, потому что кто-то должен. Это… немного другое.

Алрой запрокидывает голову и смеётся. Я ловлю себя на том, что мне нравится его смех.

— Оправдания, Морн. Но приятно, что ты пытаешься.

Мы останавливаемся посреди пустой улицы, и я чувствую, как между нами происходит… что-то. Как будто пропасть непонимания становится немного уже.

— Когда я только пришёл в твой дом, — вдруг говорит Вентарис, — ты смотрела на меня так, будто я лично убил твою сестру.

— Я примерно так и думала, — неловко улыбаюсь я.

— А теперь? — его лицо становится серьёзным.

Я молчу. Потому что ответ слишком сложный. Я больше не виню его. Я больше не ненавижу его. Но то, что я чувствую вместо этого, — слишком новое, слишком хрупкое, чтобы облекать в слова.

— Можешь не верить, но я боялся, что ты не выживешь, — его голос сейчас низкий и разливается приятным бархатом. — Не в академии. Вообще. Ты была как загнанный зверёк, который ждёт, когда его добьют. Но я знал, что если буду давать уроки «по-хорошему», ты ничего не поймёшь. Слишком зависима от мнения других.