Книга Развод с князем. Хозяйка доходного дома, страница 82 – Лилия Тимолаева

Я начала читать с первой строки.

Не быстро.

Как в день развода.

Каждое слово.

Каждую ссылку.

Каждое условие.

Поручение занимало несколько страниц.

Вчера мы все сосредоточились на одном пункте:

суммы, принятые конторой в пределах поручения, считаются полученными доверителем.

Именно он был опасен.

Я прочитала следующий.

Потом еще один.

Стандартные положения о квитанциях, регистрации, отчетности.

На четвертой странице задержалась.

Не из-за юридической формулировки.

Из-за знакомого слова.

«Резерв».

Я придвинула лист ближе.

«Средства, учитываемые конторой как целевой резерв отдельного объекта имущества, подлежат раздельному учету до завершения соответствующего расчетного периода и могут быть направлены исключительно на обязательные платежи, содержание, ремонтные и иные утвержденные расходы указанного объекта».

Я перечитала.

Потом еще раз.

Ниже:

«Использование целевого резерва на общий оборот конторы, расчеты по иным объектам либо личные распоряжения владельца допускается только после письменного прекращения назначения резерва лицом, в интересах которого ведется соответствующий учет».

Я встала так резко, что стул отъехал.

— Степан!

Дверь открылась почти сразу.

Он все-таки стоял недалеко.

— Я ничего не слушал.

— Идите сюда.

— Что случилось?

Я показала пункт.

Он прочитал.

Медленно.

Потом еще раз.

— И что?

— Внутренняя книга княжеской конторы.

— Какая именно?

— Та, что нашли в шкафу.

Степан пошел за ней.

Вернулся через несколько минут с толстым томом.

Я открыла мартовскую страницу.

Мы уже знали ее почти наизусть.

Годовая предварительная плата.

Семнадцать тысяч восемьсот с небольшим.

И формулировка:

«Капитальный резерв дома на Верейской улице».

Я поставила рядом поручение.

Степан смотрел то на одну строку, то на другую.

— Получается...

— Пока ничего не получается. Зовите Макара Ильича.

— Сейчас?

— Сейчас.

— Он нас возненавидит.

— Пусть выставит дополнительный счет.

Степан уже шел к двери, когда остановился.

— Подождите.

— Что?

Он снова посмотрел на пункт.

— Тут написано про расходы дома.

— Да.

— Контора последний год постоянно требовала у меня копии крупных счетов.

Я замерла.

— Каких?

— Крыша. Мощение. Освещение. Работы по водостоку. Все, что дороже обычного.

— Зачем?

— Говорили, для отчетности.

— Какой?

— Не спрашивал.

— Кто требовал?

— Счетный отдел.

— Письменно?

— Иногда.

— Где письма?

Он уже понял.

— В старых бумагах.

Мы пошли в комнату над лавками.

Ту самую, где несколько недель назад нашли шесть книг.

Теперь я уже не удивлялась, что старый шкаф приносит больше пользы, чем половина официальных ответов княжеской конторы.

Степан вытащил связку переписки.

Часть писем была обычной.

Подтверждения.

Запросы.

Счета.

Уточнения.

Потом нашлось первое нужное.

«Просим направить копию счета подрядчика по ремонту кровли для учета по резервным операциям объекта».

Я прочитала.

— Еще.

Второе относилось к мощению.

Третье — к освещению подъездов.

Четвертое — к замене части окон на лестнице.

— Эти счета оплачивались из резерва? — спросила я.

— Нет.

— Уверены?

— Деньги приходили по обычным платежным распоряжениям конторы.

— Это может быть технически одно и то же.

— Может.

— Тогда нужны отметки.

Мы вернулись в контору.

Степан достал расходную книгу дома.

Напротив ремонта кровли стояло: