Книга Развод с князем. Хозяйка доходного дома, страница 76 – Лилия Тимолаева

Она не сразу поняла.

— Какое решение?

— Любое. Деньги. Дом. Поездку. Что-то семейное.

— Иногда.

— А если мы спорили?

Настасья села на край стула, хотя обычно без приглашения этого не делала.

— Вы хотите спросить, кто чаще уступал?

— Да.

— Вы.

Ответ был ожидаемым.

Неприятным все равно.

— Почему?

Она посмотрела на меня почти с жалостью, и это мне не понравилось.

— Потому что любили его.

Так просто.

Я знала это по слезам прежней Аксиньи.

По последним неделям в комнатах.

По тому, что она почти согласилась уехать в Бережки и жить на ежегодное содержание человека, который ее оставлял.

Но услышать вслух оказалось тяжелее.

— А он?

Настасья поджала губы.

— Я не могу знать, что у него было в голове.

Хорошая женщина.

И мой собственный принцип усвоила лучше многих.

— По поступкам?

— Раньше приезжал чаще. Спрашивал, как вы. Дарил вещи. Возил вас с собой. Потом все стало... отдельно.

— Когда?

— Не за один день.

Я не стала расспрашивать дальше.

Мне не нужна была полная история их брака перед завтраком.

Нужна была одна вещь.

Понимание того, почему прежняя Аксинья могла подписать широкое поручение, не проверив каждое последствие.

Возможно, потому что доверяла мужу.

Я бы такой документ не подписала.

Она подписала.

И теперь ее доверие оплачивала я.

В дверь позвонили.

Настасья поднялась.

— Кого еще принесло в такую рань?

Через минуту она вернулась совсем с другим лицом.

— Князь.

Я посмотрела на часы.

Без четверти десять.

— Федор?

— Других князей сегодня пока нет.

— Где он?

— Внизу. Сказал, что хочет поговорить лично.

После вчерашнего разговора в его конторе это было странно.

Значит, принес не продолжение спора.

Что-то другое.

— Пусть поднимется.

Настасья не ушла.

— Оставить дверь открытой?

Я улыбнулась.

— Оставьте.

Федор впервые вошел в мою квартиру на Верейской.

Это почему-то имело значение.

До сих пор все наши разговоры происходили в конторах, судебных коридорах, кабинетах. На территории документов.

Теперь он оказался в трех комнатах, которые я выбрала вместо Сретенской, Бережков и ежегодного содержания.

Огляделся без комментариев.

Только задержал взгляд на письменном столе, где лежали расчеты.

— Ты здесь действительно живешь.

— Уже несколько недель.

— Могла выбрать квартиру лучше.

— Могла.

— И все равно эту.

— Она удобная.

Федор снял перчатки.

— Можно сесть?

— Раз уж дошел до второго этажа.

Он сел напротив меня.

Настасья прикрыла дверь не до конца.

Федор заметил.

— Ты меня теперь боишься?

— Нет. Но после нескольких имущественных споров свидетели перестают казаться лишними.

— Я приехал не спорить.

— В последнее время твои визиты начинаются именно так.

Он достал сложенный документ.

Не папку.

Один лист.

Положил на стол.

— Я предлагаю соглашение.

— Макар Ильич знает?

— Нет.

— Тогда читать буду, но ничего не подпишу.

— Я и не рассчитывал на подпись сейчас.

Вот это уже отличалось от первого дня.

Тогда все ожидали, что прежняя Аксинья поставит подпись там, где показали.

Теперь Федор привез бумагу и сразу соглашался ждать.

Я прочитала.

На первом пункте остановилась.

На втором вернулась к началу.

— Ты серьезно?

— Да.

— Возвращаешь резерв.

— Семнадцать тысяч восемьсот в отдельный счет Верейского дома.

— Независимо от того, кому суд признает эти деньги принадлежащими?

— Если мы подписываем соглашение, суда по этому вопросу не будет.