Книга Развод с князем. Хозяйка доходного дома, страница 65 – Лилия Тимолаева

— Потому что видел цену, которой вы не знали.

— А теперь хотите половину дома, когда у меня самая слабая переговорная позиция с момента развода.

Данила резко выпрямился.

— Вы считаете, я пользуюсь вашим положением?

— Я считаю, вы умеете покупать тогда, когда продавцу нужны деньги.

— Это моя работа.

— Именно.

— Но цена честная.

— Я не сказала, что нечестная.

— Тогда в чем проблема?

— В том, что вы предлагаете мне решение, выгодное и вам.

— Конечно выгодное! — впервые он повысил голос. — Я купец, Аксинья Павловна. Не благотворительное общество. Если сделка невыгодна мне, я ее не заключу. Но это не делает ее плохой для вас.

В конторе стало очень тихо.

Степан сосредоточенно изучал дверную ручку.

Макар Ильич не вмешивался.

— Я знаю.

— Нет, не знаете. Вы каждую мою помощь сначала проверяете на скрытую цену, потом на попытку вами управлять, потом на возможность однажды предъявить счет.

— Хорошая привычка.

— До тех пор, пока привычка не мешает считать.

— Я считаю.

— Тогда посчитайте стоимость потери дома.

— Я его не теряю.

— Пока.

Это слово задело.

— Суд уже отказал во внешнем управлении.

— А вечером двенадцать жильцов потребовали деньги.

— И?

— И вы не видите связи?

— Вижу.

— Тогда почему ведете себя так, будто у вас полгода?

— Потому что продажа половины дома останется со мной и через десять лет. Эти двенадцать требований — нет.

— Если переживете их.

— Переживу.

— За счет пятидесяти тысяч?

— Возможно.

— Значит, готовы потратить личный капитал, лишь бы не принять мое предложение.

— Если выбор будет между этим и продажей половины дома под давлением — да.

Он встал.

— Это экономически нелепо.

Я тоже поднялась.

— А продавать в момент кризиса экономически гениально?

— Продавать часть актива по справедливой цене, если это сохраняет остальную часть, совершенно нормально.

— Если других вариантов нет.

— У вас их нет.

— Пока не нашли.

— Опять «пока».

— Да.

— Вы знаете, что меня больше всего раздражает?

— Боюсь даже спрашивать.

— Вы не глупая.

— Сильное начало.

— Именно поэтому я не понимаю, почему вы иногда ведете себя так, будто принять сильное решение можно только в одиночку.

Я почувствовала, как раздражение становится уже не деловым.

— А вы не понимаете, что купить половину моего дома и помочь мне — разные вещи.

— Я и не называю это помощью!

— Тогда не сердитесь, когда я отказываюсь от сделки.

— Я сержусь не потому, что вы мне отказали.

— А почему?

— Потому что через десять дней можете продать весь дом хуже и дешевле человеку, который не станет предлагать вам нормальных условий.

Я хотела ответить сразу.

Не ответила.

Потому что в этом он тоже мог оказаться прав.

Данила забрал папку.

— Предложение действует три дня.

— Не надо.

— Что не надо?

— Ставить срок ради давления.

Он резко посмотрел на меня.

— Срок не ради давления. Мне тоже надо понимать, держу ли я деньги свободными.

Вот тут уже неправой была я.

— Хорошо.

— Через три дня предложение исчезнет.

— Поняла.

Он направился к двери.

— Данила Семенович.

Он остановился.

Я хотела сказать что-то примирительное.

Не нашла честной фразы.

— Спасибо, что предложили.

— Не благодарите за то, что считаете попыткой воспользоваться вашим положением.

— Я сказала не так.

— Достаточно близко.

Он вышел.

Степан дождался, когда шаги стихнут.