Книга Алые маки. Удачная сделка, страница 36 – Ядвига Троя

— Ты уже отдал свой долг Отечеству и заслужил всевозможные военные почести, — продолжил Нил Дормидонтович, снимая очки и потирая переносицу. — Так отчего бы не вложить свой палаш в ножны и не подать в отставку? Совесть не позволит мне подписать заключение, на основании которого ты снова отправишься на передний фланг.

Доктор тяжело вздохнул, будто бы физически ощутив на своих плечах груз ответственности.

— Безопасность и бдительность мой конек, даже на передовой, — уверенно заявил молодой человек, нависнув над столом. Луч весеннего солнца, проникнув между полотнами штор, разрезал пространство кабинета доктора золотистым светом.

— Весьма любопытное замечание, учитывая, в каком состоянии ты вернулся в прошлый раз, — кивнул в ответ старик.

— То был чистой воды форс-мажор, — продолжал стоять на своем Алчевский.

— А что, если, не дай Бог, снова наступит подобный форс-мажор? — поинтересовался Филатов, с выражением искренней обеспокоенности на лице.

Сергей усмехнулся:

— Значит, пойдет слух, что я купил себе еще одного Святого Георгия.

— Какие люди! Сергей Алчевский собственной персоной! Сколько лет, сколько зим. — благодушная улыбка озарила миловидное лицо женщины в дневном платье из тюля, подпоясанном атласным кушаком с длинными кистями. Казалось, она повстречала старинного приятеля. — Звонок вашей тетушки стал приятным сюрпризом, но, не скрою, еще большей приятностью явилась для меня возможность провести время в вашем обществе.

Не колеблясь ни секунды, Алчевский галантно взял руку женщины и пылко припал к ней губами.

— Ваше радушие не знает границ, мадам Ядвига, — с театральной искренностью заключил он. — Невозможно выразить словами, как я благодарен за то, что вы изыскали возможность помочь в столь деликатном вопросе.

— Не стоит беспокойства, мой дорогой Сережа! — мадам Бризак кокетливо отвела взгляд в сторону, прикрыв свободной рукой ярко накрашенный рот.

— Племянник Веры Ивановны — все равно, что мой кровный родственник… — с этими словами она перевела взгляд на незнакомку, стоявшую на шаг позади Сергея, и осеклась.

— Знакомтесь. Это Анна Ивановна фон Беннигсен, тетушка должна была в общих чертах обрисовать нашу ситуацию. — ответил Алчевский на ее вопрошающий взгляд, а затем повернулся к баронессе. — Анна Ивановна, это Ядвига Александровна Трейден*, владелица и управляющая этим царством красоты и высокой моды.

(*Ядвига Александровна Трейден, супруга Рене Бризака, который делегировал ей управление модным домом “Бризак”, когда его отец, Альбер Бризак, создатель свадебного платья супруги Николая II Александры Федоровны, ушел на покой и передал ему дело своей жизни.)

— Ах, как же, как же. Рада узнать вас лично, баронесса, — без подобострастия, но вполне учтиво в коротком жесте склонив голову, хозяйка салона приветствовала гостью, ее глаза изучающе сузились. — Для меня большая честь оказать гостеприимство и предложить свои услуги столь прекрасной и благородной особе.

Ослепительная улыбка озарила заметно нарумяненное лицо женщины, стирая все следы отчужденного презрения, на мгновение тронувшие его.

Покончив с церемониями, мадам Ядвига провела пару, которая странным образом ощущалась именно таковой, в диванную, расположенную в глубине салона. Там уже были выставлены манекены, облаченные в разнообразные, один другого элегантнее, наряды и разложены лучшие ткани, чьи яркие цвета и приятные фактуры так и притягивали взгляд, а поверхность низкого кофейного столика полностью скрылась под каталогами аксессуаров и фурнитуры, от бисера и жемчуга до тончайших, вышитых шелком кружев.