Книга Сердце проклятого принца, страница 233 – Кристин Бах

— Или маму, — напомнила я.

— Папа был ближе.

Нора переступила с ноги на ногу.

— Прости, что съела пирожное. Я думала попробовать только крем, но потом остался некрасивый край.

— И ты решила уничтожить доказательство? — догадался король.

— Да, дедушка.

— Разумно.

— Ваше величество! — одновременно произнесли мы с Рейнаром.

Ричард поднял руки, признавая поражение. Близнецы воспользовались тем, что суд окончен, и направились к двери. Первые три шага они прошли чинно, держась рядом. На четвёртом Эдмунд что-то шепнул сестре. Нора толкнула его плечом. Ещё через мгновение оба сорвались с места.

— Не бегать в галерее! — приказал Рейнар им вслед.

Топот сразу замедлился. До поворота дети дошли нарочито степенно, высоко поднимая колени. Потом скрылись из виду, и почти сразу сверху донёсся новый грохот.

Рейнар прикрыл глаза.

— Я командовал полком, — произнёс он с усталым достоинством. — Две тысячи вооружённых мужчин исполняли приказы быстрее.

— У них не было твоего характера, — заметила я, возвращаясь к остывшему яйцу.

— У девочки твой характер.

— Зато мальчик даже брови хмурит, как ты.

— Не вмешивайте меня в этот спор, — потребовал король, вновь разворачивая донесения. — Я единственный человек за столом, чьё влияние на детей исключительно благотворно.

Мы с Рейнаром посмотрели на красную конфету, выданную им до завтрака.

Ричард вздохнул.

— Хорошо. Почти исключительно.

За окнами дождь шумел по молодой листве. Весна в этом году пришла рано, и дикие розы вдоль южной стены уже раскрыли первые бутоны. Когда-то садовник считал их несвоевременное цветение чудом. Теперь кусты разрослись по всему Эшворту, оплели старую каменную ограду и добрались до окон нижней галереи. Никто больше не пытался объяснять их упрямство погодой.

Гидеон вошёл после стука и положил передо мной ещё одно письмо. Он постарел, но держался так же прямо, а выражение его лица оставалось невозмутимым даже после встречи с бегущими близнецами.

— Из Саутмирской долины, ваше высочество, — доложил дворецкий. — Управляющая «Домом Норы» сообщает, что новое крыло лечебницы готово к открытию. Остальные бумаги доставлены в кабинет его высочества.

— Благодарю, Гидеон.

Я вскрыла письмо. В бывшем родовом поместье Розвудов теперь работали лечебница, школа и небольшая мастерская, где воспитанницы учились шить, изготавливать мыло и сушить лекарственные сборы. В западном крыле завершили ремонт комнат для рожениц. Оранжерея давала достаточно трав, чтобы снабжать три соседних округа. Деньги, некогда служившие причиной чужой жадности, наконец приносили пользу людям, жившим на земле моих родителей.

— Они просят ещё двух учительниц, — сообщила я, пробежав глазами последние строки. — И разрешения принять девочек из северных деревень.

— Принимай, — отозвался Рейнар, не заглядывая в письмо. — Жалованье новым учительницам возьмём из дохода городского дома.

Он протянул руку через стол. Я вложила в неё свою, и его большой палец привычно прошёлся по обручальному кольцу. На груди под распахнутым воротом рубашки виднелся край старого медальона. Серебряный волк, оплетённый розами, пять лет сопровождал Рейнара на заседания, военные смотры, морские поездки и самые обыкновенные прогулки по саду. Цепь дважды меняли, потемневший металл чистили, но снять украшение муж не позволял никому.