Книга Сердце проклятого принца, страница 158 – Кристин Бах

— Я тоже люблю тебя, — выдохнула я. — Кажется, уже давно. Возможно, ещё с тех пор, когда впервые увидела тебя во дворе с топором и решила, что красивому мужчине совершенно не обязательно быть таким невыносимым.

В голубых глазах вспыхнуло торжество. Не самодовольство человека, получившего ожидаемое, а почти мальчишеская радость, так плохо сочетавшаяся с его суровым лицом, что я окончательно расплакалась.

— Повтори, — потребовал Рейнар.

— Ты прекрасно слышал.

— Хочу услышать ещё раз.

Я положила ладони ему на грудь. Под тонкой тканью рубашки сильно и часто билось сердце.

— Я люблю тебя, Рейнар. Не твоё поместье, не имя и даже не эту возмутительно красивую внешность. Тебя. Своенравного, жестокого, временами совершенно несносного мужчину, без которого мой день кажется пустым.

Он обхватил меня за талию и прижал к себе.

— Вот теперь можешь сомневаться во всём остальном, — произнёс Рейнар возле моих губ. — Но в этом я сомневаться тебе запрещаю.

— Теперь ты знаешь, что я не нищая сирота, — тихо напомнила я. — Я больше не хочу прятаться под чужой фамилией, — произнесла я после недолгого молчания. — Завтра в Эшворте соберутся люди, которые через несколько дней разнесут новости по всему королевству. Если имя Розвуд должно вернуться, пусть это произойдёт перед свидетелями.

Рейнар долго смотрел на меня, словно проверял, не говорю ли я под влиянием страха или усталости.

— Ты понимаешь, что после этого назад дороги не будет? — спросил он серьёзно. — Твои родственники узнают, что ты жива. Начнутся суды, угрозы и попытки объявить тебя самозванкой.

— Именно поэтому я рассказываю тебе сейчас.

Он коротко кивнул, приняв не только доверие, но и ответственность, которую оно на него возлагало.

— Тогда завтра я назову тебя перед всем залом. После святок мы поедем в столицу. Бумаги передадут королевским юристам, виновных в твоём исчезновении найдут, а земли Розвудов вернут законной наследнице.

— Ты говоришь так, будто решение суда уже известно.

— Я говорю так, потому что знаю, кто ты. Суду останется установить, кто и сколько успел украсть за эти годы.

— Рейнар, я не прошу тебя вести мою войну.

— А я не собираюсь отнимать её у тебя, — жёстко ответил он. — Ты будешь говорить, предъявлять бумаги и решать, что делать с возвращённым наследством. Но безопасность, адвокаты и люди, которые попробуют до тебя добраться, — моя забота. Спорить об этом бессмысленно.

Мне следовало возмутиться его самоуверенностью. Вместо этого впервые за десять лет страх, связанный с именем Розвуд, стал немного легче.

Рейнар взял моё лицо в ладони.

— Посмотри на меня, Элиза.

Я подняла голову.

— Для меня ты не стала другой. Ни богаче, ни знатнее, ни удобнее. Я лишь узнал ещё одну причину восхищаться женщиной, которая выжила и сохранила способность быть доброй.

Глаза защипало. Я сердито моргнула, не желая плакать.

— Это самая непрактичная реакция, какую мог выбрать хозяин большого поместья.

— Рядом с тобой я совершаю поразительное количество непрактичных поступков.

Рейнар поцеловал меня в лоб, затем в закрытые веки и только потом в губы. В его поцелуе оказалось столько осторожной нежности, что сдержать слёзы стало невозможно. Я обняла его за талию и спрятала лицо на груди.

Он не стал утешать меня пустыми обещаниями. Лишь держал, пока давно похороненный страх выходил вместе со слезами, а потом забрал папку с документами и запер её в своём сейфе.