Книга Сердце проклятого принца, страница 130 – Кристин Бах

— За ужином я намеренно говорил то, что должно было причинить боль. Не потому, что вы дали повод. Не потому, что Мерсер поцеловал вас. Не из-за прошлого и не из-за того, каким меня сделали чужие женщины. Я выбрал жестокость сам. Это моя вина.

В комнате стало очень тихо.

Именно этих слов мне не хватало. Без «но», без объяснения страха, ревности или дурного опыта. Простая вина, которую он не перекладывал ни на кого.

— Я не прошу забыть, — продолжил Рейнар. — Не прошу остаться, ответить на мои чувства или поверить обещанию только потому, что оно красиво звучит. Я хотел сказать: простите меня. За каждую проверку. За унижение. За то, что заставил вас чувствовать себя чужой в доме, куда сам привёз.

Он поклонился. Не светским движением хозяина перед гостьей, а глубоко и серьёзно.

— Я был неправ.

Сердце сжалось. Простить хотелось слишком сильно, и именно поэтому я не торопилась.

— Извинение не отменит случившегося.

— Я понимаю всю серьезность своих поступков и готов понести заслуженное наказание.

— Я всё ещё не доверяю вам и могу уехать.

На этот раз ответ дался ему не сразу. Рейнар выпрямился, посмотрел мне в глаза и произнёс:

— Знаю.

Одно слово прозвучало почти без голоса, но он сказал.

Я подошла к столу, коснулась отчёта и заметила на верхнем листе его пометки. Вопросы были написаны аккуратно, без приказов. Возле статьи о новом котле стояло: «исполнено». Возле жалованья помощниц: «увеличить с зимнего квартала». В самом конце: «Спросить госпожу Мур, что ещё требуется».

— Почему вы поселили меня рядом со своей спальней? — спросила я.

Рейнар замер.

— Вы могли выбрать любое гостевое крыло. Почему эти комнаты?

Он посмотрел в сторону, будто ответ находился среди гербариев его матери.

— Потому что хотел знать, что вы рядом.

— Ещё до того, как мы приехали?

— Да.

— Вы тогда не любили меня.

— Возможно, не хотел верить тому что происходит у меня в душе. Но когда увидел вас в карете и подумал, что в Эшворте вы окажетесь далеко, мне это не понравилось. Я выбрал смежные покои прежде, чем успел придумать разумное объяснение.

— А потом привели туда Сесилию.

Боль прошла по его лицу.

— Да.

Он не стал говорить о привычке, растерянности или проклятии. Только принял ещё одну часть вины.

— Вы противоречивый человек, Рейнар.

— Это самое мягкое определение, которое я заслужил за последнее время.

— Не обольщайтесь. Я просто устала.

В его глазах появилась осторожная улыбка. Я взяла отчёт и прижала к груди.

— Я услышала ваше извинение.

Надежда вспыхнула слишком быстро, но Рейнар удержал её, как у озера. Не подошёл, не потянулся за поцелуем.

— Благодарю.

— Это не значит, что я простила.

— Я понимаю.

— И не означает, что вы можете снова требовать отчёт накануне приезда Джулиана.

— Он собирается приехать?

Вопрос вырвался прежде, чем Рейнар успел его остановить. Я подняла бровь. Он закрыл глаза и тихо выругался.

— Исправление характера займёт больше недели, — признал он.

— Наконец-то разумный вывод.

На этот раз мы рассмеялись оба. Рейнар направился к наружной двери. Возле порога остановился и протянул мне ладонь. Загасив свечи, я вышла и закрыла кабинет, только после этого позволила вложить свою ладонь в его. Мы шли по спящему замку и держались за руки, исходящее от него тепло согревало мою душу не хуже печки, а собственное желание стать единственной для этого мужчины затмевало разум настолько, что я даже не успела заметить, как мы подошли к моим комнатам.