Книга Сердце проклятого принца, страница 115 – Кристин Бах

— Но вы хотите, чтобы я его спасла.

— Я хочу увидеть, способен ли он перестать губить тех, кого желает удержать.

Фея протянула руку. На ладони лежал медальон в виде дикой розы. Тёмное серебро образовывало стебель с шипами, лепестки были вырезаны из прозрачного красного камня. В самом центре мерцала золотая искра.

— Возьми.

— Зачем?

— Чтобы однажды позвать меня, если рядом не останется человеческой помощи.

Я не двигалась.

— За это придётся платить?

— За всё приходится. Но не всегда тому, кто получает дар.

— Я не понимаю.

— Поэтому спрашиваешь правильно.

Она сама надела цепочку мне на шею. Камень коснулся кожи и сразу стал тёплым. Фея наклонилась, поцеловала меня в лоб. Мир вспыхнул запахом роз. Я закрыла глаза лишь на мгновение. Когда открыла, берег был пуст. Снег снова падал, вода оставалась чёрной, а огонь окончательно угас. На груди лежал медальон. Встреча произошла наяву.

Я коснулась каменной розы и услышала рычание. Звук пришёл из леса — низкий, глубокий, настолько сильный, что отозвался в рёбрах. Я медленно повернулась. Между деревьями стоял волк. Сначала разум отказался принимать размеры. Обычный волк не мог быть выше пояса взрослому мужчине. Этот был почти с лошадь: массивная голова, широкая грудь, длинные лапы. Чёрная шерсть сливалась с ночью, на ней таял снег. Из пасти поднимался пар.

Голубые глаза смотрели прямо на меня. Я попятилась к озеру.

— Не подходи.

Волк оскалил зубы. Рычание стало громче. За спиной была вода, слева — ива, справа — открытый берег. Нож лежал в саквояже у корней. Достать не успею. Даже если успею, такое животное не остановит маленькое лезвие. Я подняла руки, стараясь не делать резких движений.

— Я не трону тебя. Возьми еду и уходи.

Волк шагнул на поляну. Я увидела на морде старый белый шрам возле глаза. На правой передней лапе — круглую отметину. Такие же шрамы были у Рейнара: у виска и на предплечье. Сердце пропустило удар. Нет. Этого не могло быть. Волк подошёл ещё ближе. Ноздри дрогнули. Он смотрел на меня с яростью и чем-то похожим на отчаяние.

— Рейнар? — прошептала я.

Рычание оборвалось. Голубые глаза опустились к медальону. Волк замер. Шерсть на загривке поднялась, потом медленно легла. Он узнал розу. Воздух вокруг его тела потемнел. Не вспыхнул и не засиял — словно ночь собралась плотнее, скрывая движение. Огромная фигура дрогнула. Лапы вытянулись, спина выгнулась, чёрная шерсть растаяла в тени. Я слышала тяжёлое дыхание и треск ветвей под изменившимся весом. Через несколько мгновений на снегу стоял Рейнар. Совершенно обнажённый.

Он тяжело дышал, каштановые волосы прилипли ко лбу, на плечах таял снег. Ни одежды, ни обуви. На груди и руках темнели знакомые шрамы. Я смотрела и не могла произнести ни слова.

— Где ты это взяля? — спросил он.

Голос был хриплым, почти не человеческим.

— Ты… волк.

— Медальон, Элиза. Кто дал его?

— Женщина из озера.

Рейнар закрыл глаза.

— Что она сказала?

— Что вы должны сами объяснить.

Он выругался вполголоса и шагнул ко мне. Я отступила. Рейнар остановился. Боль мелькнула в лице.

— Я не причиню тебе вреда.

— Сегодня уже причинили.

— Знаю.

Он произнёс это без защиты.

— Что ты такое?

— Человек.

Я посмотрела на следы огромных лап, заканчивавшиеся возле его босых ног.

— Не только.