Книга В разводе. Тост за бывшего!, страница 24 – Анна Томченко

Сев в машину, я растёрла переносицу. Память, будь она неладна, накатывала в самый неудачный момент. Я смотрела в зеркало заднего вида и в нём отражались усталые глаза со слезами на дне зрачков.

Наверное, наш брак с Яшей был закономерностью — принцесса и хулиган. Да я б на самом деле сомнительно, что могла бы быть с каким-то другим мужчиной. Мне, может, всю жизнь хотелось сказать: «я вот сейчас мужу позвоню и ты землю жрать будешь». Да, если честно, немного смягчённый вариант, но иногда звучал из моих уст. Яша меня устраивал, несмотря на то, что у него было дерьмовое прошлое. Несмотря на то, что он был немного вне закона. Я знала, что он хороший, а станет ещё лучше.

Стал вот. А дерьмом продолжал оставаться.

Ударив по газам, я вырулила с парковки и поехала в офис. Весь день меня качало на эмоциональных качелях. Я то злилась на себя из-за того, что позволяла себе немного слёз, то психовала из-за того, что не могла прореветься нормально.

А приехав домой, я застала Леру, которая держала в руках подарочную коробку: пышный бант и небольшая печать знаменитой кондитерской.

— А это тебе, мам.

— Господи, я рада, что ты так обо мне заботишься. Но ты же помнишь, что я не ем сладкое? — Улыбнулась я и поставила сумочку.

— А это не от меня подарок.

Лера развернула коробку другой стороной и прочитав висящую с краю записку, произнесла:

— «Из Питера с любовью».

В которой Акулина Арнольдовна наставительно уверяет, что томатный сок с сельдереем — самое пользительное средство при слабом желудке.

— Одного, одного попрошу я у него, чтоб меня одну любил. И чтоб больше никого. — Бабуля пела, а я аккомпанировала, играя на рояле.

Почему-то бабушка, которая предпочитала репертуар более старомодный, сейчас переключилась на современность. У неё прекрасно получалось, но это всё равно было достаточно странно.

А когда бабуля допела первый припев, наклонилась ко мне и слегка подвинув мои пальцы на клавишах, заметила:

— Фальшивишь здесь. Вот тут надо так.

Я улыбнулась и согласно кивнула.

После открытия гольф-клуба, после того как мы с Леркой съели удивительные пышные булочки из одной очень знаменитой пекарни в Питере, стало понятно, что жизнь не такая уж дерьмовая. Ну, и лично наша с дочерью сейчас налаживалась. И, соответственно, в воскресенье мы с Лерой приехали к бабушке для того, чтобы провести либо совместный завтрак, либо совместный обед. И оказались втянуты в небольшой импровизированный концерт — Акулина Арнольдовна пожелала петь.

Она посадила меня за рояль.

Рояль — это был не тот инструмент, которым я владела в совершенстве. Да и, если честно, я всё-таки больше тоже по пению. Но вполне неплохо могла сыграть. А Лера занялась делом, полностью не относящимся к искусству. Вытащив пакеты с землёй, сидела на открытом, небольшом балконе и рассаживала в кашпо пышные ампельные петунии.

Когда бабуля закончила петь, Лера выглянула из-за широкой балконной створки и заговорщицки произнесла:

— Бабуль, а у мамы молодой человек появился.

Мне кажется, у меня краска ударила в лицо с такой скоростью, что даже не описать.

— Лер…

— А что? — Дочка пожала плечами и сдула тёмный локон со лба. — Ты представляешь, бабуль, он нам прислал булочки из Питера. Это так романтично.

Акулина Арнольдовна в романтику не верила. Она была достаточно прагматичной женщиной, особенно к своим годам. Поэтому предпочитала верить в хороший, устоявшийся рубль. Но дабы не разбивать детские, наивные мечты своей правнучки, она улыбнулась: