Книга В разводе. Тост за бывшего!, страница 155 – Анна Томченко

На телефоне высветился старый армейский номер.

— Беркут, — в непонимании охнул я и услышал знакомый ржач. — Ах ты, паразитина! — отчаянно, радостно и негодующе выкрикнул я. — Что, на гражданке не тортиками уже торгуешь?

— Господи, Новиков, если ты приехал в наш город — ты чего молчишь? Ты уже столько времени здесь и молчишь. Мы же даже ни разу не встретились!

— Твою мать, Беркут! — Охнул я и ударил себя ладонью по лбу.

Виктор Беркутов — сын генерала, который умудрился из части сделать цирк, приторговывая из-под полы сладостями из городской кондитерской. Ржала даже не только наша часть, ржали ещё несколько соседних. Конечно, папа-генерал жутко негодовал. Но Беркутов умудрился обеспечить служивых хоть какой-то радостью, а себя — неплохим таким стартапом на гражданке.

— Беркут, твою мать, я к женщине своей приехал! Я на ней жениться хочу! А она, ты представляешь, бегает от меня. Я как только на ней женюсь — приеду, посидим, выпьем.

И снова смех.

— Новиков, ты знаешь, иногда абсолютно не важно, сколько нам лет, где мы находимся, ведь жизнь иногда начинается в самый непредсказуемый момент и тогда кажется, что до этого у тебя было лишь какое-то подобие.

Я закусил костяшки пальцев.

— У тебя дети?

— Дети.

— И у меня, наверное, будут.

— Не теряйся, Новиков. Я тебя жду — хоть на рюмку, хоть с приглашением на свадьбу.

А в “день икс” я стоял напротив зеркала и рассматривал свою физиономию.

Ну что, ставки сделаны? Погнали?

Вертолёты были готовы. Обслуживание предупреждено.

Открытие, мать вашу, шахматного клуба с приглашёнными гостями. Майя стояла на сцене в тёмно-лиловом платье. Была бледной и какой-то хрупкой и тонкой. Но при этом, помня про старое правило о том, что шоу должно продолжаться в любом случае, она выдавала шутку за шуткой.

Я стоял на входе и в момент, когда все затихли, когда оркестр сделал паузу, а Майя недовольно глянула через плечо, намекая на то, что этого в программе не было, со всех сторон бахнули салюты. Вертолёт, который изначально был приготовлен не для этого, рассёк воздух. А следом за ним — здоровенный плакат: «Будь моей женой и матерью моих детей».

Майя стояла ошарашенная, растерянная. А я в этот момент уже бежал к сцене.

— Ты... — хрипло произнесла Майя, когда я запрыгнул к ней. — Ты... Ты опять мне пакостишь на работе?

— Я просто тебя люблю, — произнёс дрогнувшим голосом. — Я действительно тебя люблю. И я буду добиваться тебя раз за разом, несмотря ни на что. Грустная девушка из Питера, будь моей женой. Я ведь такой простой бармен, который умело поёт, пародируя пьяного. Девушка из Питера, будь моей судьбой.

В котором для местечкового бизнесмена звучат последние слова.

— Я к тебе никогда не вернусь, — шепотом произнесла Майя, утыкаясь носом мне в руку.

За окном был полдень. Я вернулся в постель, лёг у неё за спиной, обнял. Не знал, правильно ли поступаю или нет. Но мне казалось, что это последние часы, минуты, секунды, когда она всё ещё моя. Я словно какой-то базарный вор старался засунуть руку в чужое, чтобы на мгновение почувствовать себя богатым.

— Я знаю, птичка моя.

— Тогда почему ты до сих пор не уехал?

— Потому что я тебе сейчас нужен.

— Не нужен. Я сильная и сама со всем справлюсь.

— Я знаю.

— Так почему?

Я потянулся покрепче и прижал к себе.