Книга В разводе. Тост за бывшего!, страница 110 – Анна Томченко

Мне, конечно, было не особо приятно слушать рассказ про его любовницу. Но мне было приятно слушать о каверзах своего сына. Так что чем-то пришлось в этой ситуации всё равно пожертвовать.

— Я его провожаю в свой кабинет, этой киваю, чтобы скрылась с глаз моих долой. Ну и спрашиваю: как ты, что ты? А он мне такой деловой: «Да, ты знаешь, мне вот интересно всегда было, когда мужчина изменяет женщине, он почему-то не догадывается о том, что новая баба может изменять ему тоже. И изменять с молодым, энергичным кобельком». Но я-то понимаю, что он меня просто кошмарить начинает. Но ты знаешь, я такое чувство удовлетворения испытал. А мальчик-то вырос. Мальчик — мужчина. Мальчик — маму приехал защищать от козла-бати.

И было столько в речи Яши счастья, какой-то гордости неприкрытой, что я невольно улыбнулась.

— В общем, я думал, что он расскажет. Ну да ладно, сам рассказал.

— А приехал-то ты зачем? — вздохнув, уточнила я.

— Спросить, как там Лерка со своим «мерином».

Я развела руки в стороны.

— Ты, конечно, нашёл, какую машину девочке дарить. Там сейчас больше на неё слюни пускает твой выросший мальчик.

Яша улыбнулся, покачал головой.

— Хороших детей вырастили, согласись.

Протяжно заскулило в душе.

— Градский, — покачала я головой. — Ты мне зубы не заговаривай и не топчись у меня по нервам. Я так-то тоже не девочка, и давление у меня тоже подскакивает.

Яша смотрел на меня с какой-то тоской во взгляде и лёгким удовлетворением.

— Ну, тоже мне сравнила — «не девочка». Ещё какая девочка.

— А как же «бабу после сорока любить сложно»? — перефразировав и вырвав из контекста его фразу, плюнула ей в лицо.

Я развёл руки в разные стороны.

— Ну вот так вот. Потому что, когда тебя за яйца поймали, ни в коем случае не хочется стоять и обтекать говном. Хочется из этой ситуации выйти победителем. И плевать, что ты сражался с беззащитной женщиной.

Яша опустил глаза. Молчание затягивалось.

— Теперь не плевать. В моменте да…

Я встала, поправила на себе тонкий льняной пиджак и улыбнулась.

— Слушай, Яш, словами не передать, какой ты наглец, какой ты мудак и какой ты гандон. Поэтому, может, танец организуешь, а?

* * *

Местечковый бизнесмен все время считал, что если мужчине нечего преподнести к ногам женщины, то не надо у неё под этими ногами путаться. Ну, максимум, на который можно рассчитывать, это лобызать те самые ножки в хрустальных туфельках.

Яша улыбнулся.

— Тебе цыганочка с выходом пойдёт или что, брейк-данс? Слушай, побереги мои колени. Ты же понимаешь, что я не мальчик уже.

Я набрала в грудь побольше воздуха и печально улыбнулась.

— Ты не за этим приезжал. Не надо здесь сейчас рассказывать историю о том, что тебе любопытно, какие сплетни были на семейном ужине, на котором тебя не было, — уколола я болезненно его, потому что догадывалась, что у него тянет то же самое, что тянет у меня. Ведь так иногда случается, что незримая, невидимая нить навечно связала что-то в глубине каждого из людей.

Яша глубоко вздохнул.

— Какая разница, зачем я приехал? Может, действительно в ноги поклониться? Может быть, ещё что-то?

— А у тебя сегодня работы нет, да? — печально уточнила я и, пройдя к вешалочке, повесила свой пиджак на плечики, осмотрелась ища возле стойки мюли без каблука и найдя их под столом, фыркнула.