Книга В разводе. Тост за бывшего!, страница 101 – Анна Томченко

— Я, между прочим, за тебя был — жене твоей не пошёл высказывать о том, что ты спишь с моей племянницей.

— А я не настолько благородный, как ты. Я-то к твоей жене схожу. Или кто там у тебя — гражданская же она? Да и ещё ты мне после этого будешь что-то говорить, что я на твоей племяннице не женюсь. Фу. Нашёл тоже, кого жизни учить.

— Ты ходишь по краю. Такими людьми, как я, не разбрасываются.

— Вот именно. Ты тоже на этом краю пляшешь. Такими людьми, как я, не разбрасываются. И, извини, из-за постельных дел твоей племянницы ставить под угрозу наше дальнейшее сотрудничество — низко и мелко. А ещё очень глупо. Мы с тобой на языке денег разговариваем и прекрасно его оба понимаем. Поэтому я от тебя такого не ожидал. Тебе прям к лицу старость, сразу видно — в маразм впадаешь.

Фыркнув, я открыл дверь его кабинета и шагнул наружу. Но, как говорится, я за столько лет со своей прекрасной супругой привык ко всякого рода выступлениям. Поэтому, развернувшись, я заметил.

— Ах да, я не договорил.

Таволгин и так был максимально напряжён, можно сказать, очко сжалось до размера пятикопеечной монеты.

— А помнишь акции, которые ты покупал у «Северстали»? — Я оскалился. — Так вот, надумаешь меня третировать, надумаешь сунуться к моей жене — «Северсталь» продаст мне контрольный пакет. А потом я задушу твои тридцать процентов. И ты уже их будешь продавать по пять центов за доллар. Надеюсь, я доходчиво объяснил, что связываться со мной не надо.

Хлопнула дверь. Я растёр шею и покачал головой. Действительно, чего это я как будто бы первый раз замужем?

Сев в машину, я посмотрел в зеркало заднего вида и подумал о том, что жизнь у меня, конечно, весёлая. Но, судя по всему, без Майи будет абсолютно пресной.

Сердце кольнуло предательски.

Сердце, я знал, что не выдерживает разлуку…

Совместимость тараканами однозначно поинтересней, чем по гороскопу — вывод, сделанный Акулиной Арнольдовной после встречи с любимой внучкой.

Рано утром, которое наступило слишком поздно для того, чтобы поехать на работу, но не говорило о том, что я выспалась, мне в голову пришла такая мысль, что между тридцатью и сорока годами ещё не хватает лишней двадцатилетки, чтобы, так сказать, побыть с мозгами, но без морщин.

Когда я приехала домой, зашла в квартиру, стало понятно, что все сидят в каком-то напряжении. Не хватало только мамы, но я была почти уверена, что за время моего сна она уже приехала. А ночью я пожала плечами и тихо призналась Лере и бабуле:

— Я в залёте. Мечты на развязанную распутную старость откладываются на неопределённый период.

Лера сонно хлопнула глазами и тихо произнесла:

— Ура, у нас будет лялька.

Я посмотрела на неё, как на Иуду. Бабуля хмыкнула и чуть было не подавилась своим шампанским.

— Яша, наверное, до усрачки рад, — только и смогла выдохнуть она.

И по наступившему моменту тишины всё стало понятно…

Бабуля первая сообразила.

— Майя, погоди, не руби с плеча. Да быть такого не может!

— Увы и ах, — я развела руки в разные стороны.

Но смысл мне было скрывать? Ещё бы я поняла — если скрывала от родителей Яши такой факт. Но от своих-то родственников чего скрывать?

Бабуля подошла ко мне, обняла за плечи. Помогла стянуть пиджак с них и поцеловала в висок.

— Однако, дела... Кошка мышку родила.