Книга Погребённый Князь, страница 33 – Евгений Ключников

Начался настоящий бой. Стражи бросились к задней повозке, но Северин встретил их в проходе между повозками посреди обоза. Кто-то попытался ткнуть его копьём — вампир схватился за древко и дёрнул его на себя, это уже стало одним из его излюбленных приемов. Солдат ударился о повозку довольно сильно, но это лишь опрокинуло его на землю. Со вторым он поступил точно так же. Третий гуманного обращения не удостоился, и пока первые два поднимались на ноги, он лишился своей крови.

Кровь была горячей, солдатской. Она загустела от креплёного вина и страха. Пришёл мимолётный образ: этот человек помогал грузить корзины с костями и смеялся над тем, как череп старой княгини выпал из тряпья и покатился по полу усыпальницы. густой от вина и страха. Вместе с ней пришёл образ: этот человек помогал грузить корзины с костями. Смеялся, когда череп старой княгини выпал из тряпья и покатился по полу усыпальницы.

Палач, осознавший, что его обвели вокруг пальца, уже выскочил на дорогу. Белый свет его фонаря выжег тени вокруг обозов. Несколько стражей устремились к нему, но он лишь повторил свой приказ:

— Охраняйте обоз! Я сам разберусь.

— Пёс Помойной Ямы, ты правда веришь, что тебе поможет твоя сила? — ответил Северин из темноты.

— Покажись, проклятый! — рычал палач, покачивая поднятым мечом.

Северин погасил последний факел на обозе. Теперь осталась только лампа над головой палача. Князь вошёл в темноту, не задетую огнём фонаря, и, растворяясь в чёрных промежутках между повозками, появлялся из ниоткуда, через мгновение впиваясь в шеи стражей, бросал их в овраг, резал глотки лошадям и хохоча как безумный. Храмовники боялись каждого шороха, каждой тени — и это сыграло с ними злую шутку. В конце концов они прирезали одного из жрецов, впопыхах вылетевшего из-под телеги. Палач-очиститель метался в ярости от одной повозки к другой, пытаясь поймать князя, а тот лишь хотел, чтобы им двоим никто не помешал.

Северин вышел из тени низко, почти стелясь над землёй как утренний туман. Тяжелый, с широким лезвием клинок палача ударил туда, где он был мгновение назад. Северин оказался на дереве, материализовавшись под густой кроной. Он оттолкнулся от тяжелой ветви и прыгнул на палача. Белое стекло фонаря вспыхнуло, обжигая кожу словно серебро, но Северин уже впился когтями в плечи неповоротливого очистителя и рванул клыками его плоть, чтобы попросту причинить ему как можно боли и заставить истекать кровью. Палач качнулся, но удержался на ногах. Он был слишком тяжел, чтобы упасть, словно голем, выкованный из мяса. Он вонзил меч в землю и попробовал сорвать Дорна со спины, но его собственная сила стала для него помехой: широкие плечи и тяжёлые руки не позволили ему дотянуться до врага. Северин сломал древко знамени, на вершине которого висел фонарь и метнул его подальше в лес. Сам он тут же растворился, предварительно исполосовав здоровяку спину своими бритвенно острыми когтями. Палач, изрядно запыхавшийся, снова схватился за меч и стал им размахивать безо всякой причины. Способность Северина растворяться в темноте застала его врасплох: он думал, что противник может быть где угодно и, в сущности, был прав.

В конце концов, когда палач-очиститель окончательно вымотался, Северин закончил игру. Из темноты прилетело первое копьё и впилось палачу под рёбра. Второе пробило бедро. Третье ударило в грудь и вышло с другой стороны. Палач рухнул на колени, запрокинул голову и так и остался. Он стал похож на гротескную статую.