Книга Погребённый Князь, страница 103 – Евгений Ключников

— Как же его зовут и откуда такая ненависть?.. — пыталось вспомнить существо.

В самой его сути проснулся панический, животный страх, вызванный угрозой его собственному существованию, и существо, вся его суть вдруг сжалась и мелькнула в пространстве, собрав для этого всю оставшуюся волю в едином импульсе, а потом ещё и ещё — и оказалась на влажных, скользких камнях, под чем-то тяжелым и смрадным. Что-то ужалило в грудь. Хруст и боль помогли вернуть сознание.

— Сдохни наконец, отродье! — гулким эхом разошелся звук, но слышно его было так плохо, будто существо слышало его из-под воды.

Ещё хруст, и снова обжигающая боль. Существо схватилось руками за источник боли и попыталось избавиться от него, но руки обожгло ещё сильнее, чем грудь. Вампир открыл глаза и увидел далёкие звёзды, по которым скакал призрачный волк.

Всё вернулось на свои места.

— Северин… Северин Дорн, — хрипел он, ухватившись за серебряный клинок храмовника, достаточно смелого для того, чтобы подойти к нему после всего, что произошло.

— Мне плевать, кто ты! Сдо… — но он не договорил. Нарушитель Цикла прошёл сквозь него как игла, залив кровью раненого князя.

— НЕТ! ВЕРНИСЬ! ВЕРНИСЬ! — стенала Бездна, оглушая воплем толпу, — ТЫ УНИЧТОЖИШЬ ВСЁ!

Северин встал на колени и поднял Нарушитель Цикла над головой и замер.

— Включая тебя. Так сгинь же, пока я не выпотрошил тебе кишки! — взревел он так громко, как только мог, и тьма, вновь вырвавшаяся из клинка, устремилась к раскрытой над городом пасти.

Всё погасло под ночным небом. Когда слабый свет огней вернулся в город, Северин стоял на коленях на площади перед собором. Нарушитель Цикла был вонзён в камень рядом с ним. Обе руки сжимали рукоять. Из носа, глаз и старой раны на горле текла чёрная кровь.

Казалось, прошло всего несколько мгновений, но белая пасть уже не висела над собором. Люди смотрели вверх, пытаясь отыскать ушедшее знамение. Жрецы больше не плакали от восторга, а некоторые и вовсе пытались уползти прочь. С верхней башни собора сорвался разомкнутый круг Белой Бездны. Огромный металлический знак падал медленно, переворачиваясь в воздухе. Он ударил по ступеням, расколол камень и раздавил нескольких храмовых стражей, не успевших отступить.

Варенций всё ещё стоял на балконе.

Серебряной чаши в его руках больше не было. Она лежала у ног, расколотая надвое. Белые одежды легата были залиты кровью — не его собственной, а той, что выплеснулась из чаши при ударе. Он смотрел на Северина и впервые в его лице не было уверенности человека, знающего волю Бога.

— Что ты наделал?! — кричал Варенций.

Голос его уже не усиливался храмовыми знаками и ему приходилось кричать. Северин поднялся. Ноги едва держали. Серебряные раны горели огнём, а внутри Нарушителя Цикла бесновались пленники.

Он вытащил Нарушитель Цикла из камня. По площади побежала последняя тёмная трещина. Белые ритуальные линии погасли. Ошейники на выживших обречённых раскрылись или лопнули. Люди бросились бежать — те, кто ещё не обезумел от увиденного.

Дети у ступеней собора рассыпались по площади. Храмовые женщины больше их не удерживали. Одна девочка остановилась рядом с телом палача, не понимая, куда идти. Раненая женщина схватила её за руку и повела в толпу.

Варенций отступил от края балкона.