Книга Жена вместо сестры для Отморозка, страница 99 – Евгений Ключников

Телефон молчал. Отец, мачеха и Милана словно разом ушли в подполье после ее отказа фотографировать кабинет. Это молчание, как и прежде, было не отдыхом, а паузой перед новым нажатием. Она уже успела понять: Лебедевы редко отступали оттого, что столкнулись с сопротивлением. Они просто меняли способ давления. Сегодня могли прийти ласковые слова. Или новое напоминание о папке. Или просьба, завуалированная под заботу. Или Миланина ядовитая насмешка. Или что-то хуже: тишина, в которой ее оставляют самой догрызать собственный страх.

После завтрака она спустилась вниз. В столовой ее встретила Тамара Петровна, поставила перед ней чай и овсяную кашу с ягодами, словно Ася была не взрослой женщиной, вчера пойманной у чужого траурного портрета, а школьницей, которой нужно согреться перед уроками. Дамир за столом не появился. Его чашка кофе стояла уже пустая, блюдце чуть сдвинуто, на спинке стула висела темная шерстяная кофта. Значит, он был здесь раньше. Значит, ушел. Не дождался ее — или, наоборот, специально дал ей возможность не встречаться утром после вчерашнего.

— Он в кабинете? — спросила Ася, стараясь, чтобы вопрос звучал равнодушно.

Тамара Петровна поставила на стол тарелку с тостами.

— Дамир Сергеевич уехал на участок.

— На какой участок?

— На северный. Старый проект.

Ася подняла взгляд.

— Тот самый?

Старая женщина посмотрела на нее внимательно.

— В этом доме, если говорят “старый проект”, обычно имеют в виду именно тот самый.

— Он уехал один?

— С Артемом. И с человеком, который умеет отличать яму в документах от ямы в земле.

— Юристом?

— Инженером.

Ася хотела спросить больше, но остановилась. Тамара Петровна и так сказала неожиданно много. Северный участок. Старый проект. Инженер. Значит, дело было не только в бумагах. Там, на земле, тоже что-то осталось: следы строительства, аварийный участок, место, с которым связывали последнюю сделку Воронцовых. Ту самую, которую Дамир сорвал после смерти Рустама. Ту, из-за которой отец теперь требовал фотографии кабинета и старых документов.

— Он вернется поздно?

— Не знаю.

— Вы всегда так отвечаете?

— Когда правда не в расписании, да.

Ася молча размешала чай. Каша остывала нетронутой. Ей вдруг стало странно, что Дамир уехал, не сказав ей. Они не были настоящими супругами. Не обязаны были сообщать друг другу планы. Но вчерашний разговор, договор, отец на громкой связи, портрет Рустама — все это создало ощущение, будто между ними уже существует какая-то линия, пусть тонкая и колючая. И то, что он исчез без объяснений, почему-то задело. Она тут же разозлилась на себя за это. Еще не хватало ждать от Отморозка семейных записок на холодильнике: “Дорогая жена, уехал расследовать убийство брата, буду к ужину”.

— Ешьте, — сказала Тамара Петровна. — У вас лицо человека, который сейчас начнет думать вместо еды.

— А это опасно?

— В вашем случае — да. Вы думаете ногами. Потом идете туда, куда нельзя.

Ася подняла на нее глаза.

— Я больше не ходила в закрытый коридор.

— Пока.

Слово прозвучало так метко, что Ася почти рассмеялась. Почти. Но смех не вышел.

— Я не собираюсь нарушать запреты каждый день.

— Запреты не любят расписания. Они просто стоят, пока кто-нибудь не решит доказать себе, что сильнее.

— Вы считаете, я вчера это доказывала?