Книга Жена вместо сестры для Отморозка, страница 82 – Евгений Ключников

Она снова посмотрела на договор.

— Почему шесть месяцев?

— Потому что за шесть месяцев я либо найду то, что ищу, либо пойму, что искал не там.

— А я?

— Вы за шесть месяцев либо решите, что вам нужен развод, либо поймете, что хотите другого.

— Чего другого?

Он посмотрел на нее спокойно.

— Не знаю. Это будет ваш выбор.

Ей вдруг стало трудно дышать.

Выбор.

Он так легко произносил это слово, будто не понимал, насколько оно опасно. В доме отца выбор всегда был спектаклем. “Выбирай: или ты выходишь замуж, или правда о матери всплывет”. “Выбирай: вести себя достойно или позорить семью”. “Выбирай: быть благодарной или оказаться неблагодарной дрянью”. Там выбор означал две стены и пропасть между ними. Здесь Дамир тоже ставил стены, но в одной из них действительно была дверь. И Ася не знала, можно ли верить двери, нарисованной человеком, которому нужен этот брак.

— А если я захочу уйти через месяц? — спросила она.

— Скажете.

— И вы отпустите?

— Я попытаюсь понять почему.

— А потом?

— Если причина в том, что я перешел границу, — отпущу сразу. Если причина в вашем отце, который дернул за нитку, — буду спорить. Если причина в страхе — предложу сначала разобраться, чей он. Если причина в том, что вы меня терпеть не можете, — уточню, чем именно сегодня заслужил.

Она не выдержала и усмехнулась.

— Список длинный.

— Утро только началось.

— Вы невыносимы.

— В договор не вошло, но свидетели есть.

Ася провела рукой по лицу. Договор на коленях вдруг стал не просто набором пунктов, а странной, уродливой основой их совместного существования. Холодный брак. Да. Но холодный не в смысле равнодушный. Скорее такой, где чувства запрещено подменять обязанностями. Где никто никому не обещает любви, но хотя бы пытается не делать насилие нормой. Для Аси это было новым. Слишком новым, чтобы не подозревать.

— Я хочу показать договор независимому юристу, — сказала она.

— Уже договорился.

— Что?

— Грановский пришлет вам три контакта. Не связанных со мной и вашим отцом. Вы выберете сами. Оплата с вашего счета. Чтобы не было ощущения, что специалист обязан мне.

Она медленно подняла глаза.

— Вы все продумали заранее?

— Нет. Многое пришлось исправлять по ходу. Например, я не думал, что ваш отец заберет телефон так топорно.

— А что он сделает не топорно?

— Позвонит вам сегодня.

Телефон, лежавший рядом с папкой, как будто услышал собственное упоминание и завибрировал.

Ася вздрогнула.

На экране высветилось: “Папа”.

Они оба посмотрели на телефон. Звонок продолжался. Тихая вибрация на деревянном столе звучала почти как насекомое, попавшее под стакан. Ася почувствовала, как в груди сжимается прежний узел. Вот он. Поводок. Только теперь она видела его не как невидимую привычку, а как конкретный звонок, который требовал поднять трубку.

— Можете не отвечать, — сказал Дамир.

— Он будет звонить еще.

— Да.

— Если я не отвечу, он разозлится.

— Да.

— Вас это устраивает?

— Меня многое устраивает, когда Виктор Сергеевич злится. Но решение не мое.

Она посмотрела на него с раздражением.

— Вы специально постоянно возвращаете мне ответственность?

— Да.

— Прекратите.

— Нет.

Телефон смолк. Через три секунды завибрировал снова.

Ася глубоко вдохнула и нажала на вызов.

— Да.

— Наконец-то, — голос отца был сухим, холодным, но под ним уже слышалось напряжение. — Почему не отвечала сразу?