Книга Жена вместо сестры для Отморозка, страница 292 – Евгений Ключников

— Я снова оказалась не человеком, — сказала она тихо. — Даже у тебя.

— Нет.

— Да. У отца — рычаг. У Ларисы — слабое звено. У Миланы — удобная замена. У врагов — жена, которой можно угрожать. У тебя — нитка к документам.

— Сначала, — сказал он глухо.

Ася повернулась.

— Что?

— Сначала. Да. Сначала это было расчетом.

— Не надо.

— Но потом всё изменилось.

— Не надо, Дамир.

— Я должен сказать.

— Нет. Ты хочешь сказать, чтобы тебе стало легче.

Он замолчал.

Она попала.

— Ты хочешь объяснить, что потом увидел меня, что я перестала быть инструментом, что всё стало настоящим, что вчерашняя ночь была не ложью. И, возможно, это правда. Вот в чем ужас. Я даже верю, что потом всё изменилось. Но меня выбрали до этого, понимаешь? С самого начала. Не как женщину. Не как человека. Не как Асю. Как возможность добраться до моей мертвой матери.

Дамир резко выдохнул.

— Ты думаешь, я этого не понимаю?

— Думаю, понимаешь. Но поздно.

— Да, поздно. Я должен был сказать раньше.

— Когда?

— В банке. После письма. После того, как стало ясно, что Елена действительно оставила тебе ключ.

— Раньше.

— Да. Раньше.

— До ночи.

Он побледнел.

Вот теперь удар получила не только она.

— Да, — сказал он тихо. — До ночи.

Комната стала слишком маленькой.

Ася вдруг остро, физически почувствовала собственную кожу. Его рубашка на полу. Смятая простыня. Фотография Рустама. Тумба с телефоном. Сообщение неизвестного номера. Всё стало грязным не потому, что ночь была ошибкой, а потому что к ней не хватало правды. Она сделала выбор, не зная важной части начала. А для Аси, которой всю жизнь подсовывали решения под видом заботы, это было хуже измены. Почти хуже.

— Кто ещё знал? — спросила она.

— Артем знал, что есть информация о возможной подмене. Не знал моих выводов полностью.

— Грановский?

— После свадьбы.

— Тамара Петровна?

— Нет.

— Вера?

— Нет.

Она кивнула.

— Хорошо.

— Что хорошо?

— Хоть кто-то в этом доме узнает, когда я хлопну дверью.

Он напрягся.

— Ася.

— Что?

— Не уходи сейчас.

— А когда мне уходить? По графику? После консультации с юристом? После того, как ты подготовишь безопасный маршрут для женщины, которую сначала использовал как след к документам, а потом решил полюбить осторожно и юридически грамотно?

Он вздрогнул от слова, которое она почти произнесла не как признание, а как оружие.

— Я не решил, — сказал он. — Это не было решением.

— Мне всё равно.

— Нет, не всё равно.

— Не смей говорить, что мне не всё равно.

— Тебе больно именно потому, что не всё равно.

— Да! — сорвалась она. — Больно! Ты доволен? Мне больно потому, что я поверила, что хотя бы ты увидел меня без расчета. Позже, может быть, увидел. Но сначала — нет. А мне слишком много раз говорили “потом всё изменилось”. Лариса тоже потом стала заботливой. Отец потом говорил, что делает для семьи. Милана потом решила, что Дамир снова ценен. У всех всё потом меняется, когда первоначальная подлость начинает выглядеть неудобно.

Дамир стоял перед ней так, будто каждое слово она не говорила, а вырезала.

— Я не прошу простить сейчас, — сказал он.

— А что просишь?

— Не уходить в дом Лебедевых.

— Я не настолько глупая.

— Куда тогда?

— Не твоё дело.

Он шагнул вперед.

— Сейчас — моё. Потому что тебе угрожали.

Ася посмотрела на него так, что он остановился на полуслове.