Книга Жена вместо сестры для Отморозка, страница 276 – Евгений Ключников

— Спрошу.

— Не отвечу.

— Тогда продолжай.

Вера открыла папку.

Внутри были распечатки телефонных детализаций, старая фотография мужчины в форме охраны, копия служебного удостоверения и несколько страниц с пометками от руки.

— Перед смертью Рустам связывался не только с Еленой Андреевной. У него был контакт в службе безопасности Лебедевых.

Ася выпрямилась.

— Что?

Вера посмотрела на неё уже по-деловому. Без снисхождения. И это немного помогло.

— Служба безопасности вашего отца в те годы формально обслуживала дом, офис и часть фонда. Неформально — выполняла поручения, которые не должны были проходить через юристов. Один из сотрудников, Андрей Климов, за две недели до смерти Рустама несколько раз созванивался с ним с одноразового номера. Через сутки после аварии Рустама Климов исчез. Официально — уволился и уехал на север. Неофициально — я не нашла следов его трудоустройства, налоговых отметок, билетов, банковской активности. Ничего.

Грановского в комнате не было, но Ася почти услышала, как он сказал бы: “Интересно”.

Дамир взял фотографию.

— Климов... — Он нахмурился. — Я видел его.

— Где?

— На одном из старых вечеров Лебедевых. До смерти Рустама. Он стоял у кабинета Виктора.

Ася наклонилась к фотографии.

Мужчина лет тридцати пяти, коротко стриженный, с тяжёлым взглядом, в тёмной форме без ярких знаков. Лицо незнакомое. Или почти. Что-то в нём цепляло, как бывает со старыми воспоминаниями, которые ещё не знают, хотят ли всплывать.

— Я могла его видеть дома, — сказала она.

Вера кивнула.

— Могли. Он работал на внешнем контуре безопасности, но иногда появлялся в доме. По моим данным, именно Климов передавал Рустаму сведения о перемещениях Елены Андреевны после того, как за ней начали следить.

Ася почувствовала холод в груди.

— То есть в службе отца был человек, который помогал маме?

— Или Рустаму. Или обоим. Пока не знаю.

Дамир перелистнул документы.

— Откуда у тебя это?

Вера некоторое время молчала.

— Часть — из моего старого архива. Часть — от человека, который пришёл ко мне три дня назад после твоего появления в офисной части города.

— Кто?

— Бывший оператор связи, работал с корпоративными номерами фонда. Он увидел тебя у “Речного” и решил, что если Воронцов вышел из дома, значит, старое дело опять живое.

Дамир усмехнулся.

— Хорошая формулировка.

— Он боится. Все они боятся. Потому что тогда многие молчали не потому, что были злодеями. А потому, что решили: Рустам мёртв, Елена мертва, Дамир сорвался, Лебедев договорился, Орлов всё зачистил. История закрыта. А теперь выясняется, что закрыта была только крышка.

Ася посмотрела на неё внимательнее.

— А вы тогда почему молчали?

В комнате стало тихо.

Дамир чуть повернул голову к Асе, но не вмешался.

Вера приняла удар спокойно. Не обиделась, не ушла в защиту. Только поставила чашку на стол и сложила руки.

— Потому что испугалась.

Ответ оказался таким прямым, что Ася даже не сразу нашлась.

— Чего?

— Что правда не спасёт мёртвых, а живых добьёт. Я тогда написала материал о банкротстве Воронцовых. Осторожный. Слишком осторожный. Там не было прямого обвинения Дамира, но была фраза о “неуправляемом поведении наследника, усугубившем кризис доверия”. Я знала, как её прочитают. Написала всё равно.

Дамир молчал.

Его лицо стало закрытым, но не ледяным. Скорее старым. Так закрывают комнату, где давно никто не ходил, но пыль всё равно поднимается, стоит открыть дверь.