Книга Жена вместо сестры для Отморозка, страница 180 – Евгений Ключников

Не официально. Не полицией. Не аварией, которую можно было бы посмотреть в новостях. Где-то на развилке, по которой Артем должен был выйти к старой дороге, “случайно” застрял грузовик с лесом, а за ним образовалась пробка из таких же “случайных” машин. На другой стороне поселка, через который можно было объехать, внезапно начались дорожные работы. Грановский говорил спокойно, как всегда, но даже через пересказ Дамира было понятно: людей, пытавшихся вытеснить их с трассы, не остановило то, что машина исчезла в лесу. Они не знали точно, где Ася и Дамир, но сужали круг, перекрывали очевидные выходы, заставляли ждать, мерзнуть, нервничать и совершать ошибку.

Ночь в охотничьем домике перестала быть случайностью.

Она стала решением.

— Остаемся до утра, — сказал Дамир, закрывая дверь и задвигая тяжелый деревянный засов, который выглядел так, будто пережил три поколения охотников, два пожара и одну революцию.

Ася сидела на лавке у печки, завернувшись в его пальто, и смотрела на огонь. В комнате уже было теплее, но тепло держалось странно: возле печи почти жарко, у стен холодно, у пола тянет сквозняком, а в углах по-прежнему живет темнота. Домик казался не домом, а временным карманом в лесу, куда их спрятали обстоятельства. За стенами лежал снег, стояли сосны, где-то далеко могли ждать люди в темных машинах, а здесь потрескивали дрова, пахло дымом, мокрой шерстью и железом печки.

— До утра? — переспросила она, хотя услышала прекрасно.

— Да.

— Прекрасно.

— Бывает хуже.

— Конечно. Нас могли вытеснить с дороги, поймать, забрать ключ и закопать под елкой. На этом фоне ночевка в охотничьем домике почти романтическая.

Дамир посмотрел на нее.

— Не употребляйте это слово. Домик не выдержит.

— Какое? Романтическая?

— Да. У него и так сложная судьба.

Она устало усмехнулась, но внутри все равно сжалось. Ночевка. В лесу. Без нормальной связи. В одной комнате. С Дамиром. Еще неделю назад такой набор обстоятельств вызвал бы у нее ужас, простой, животный, воспитанный чужими намеками: опасный муж, закрытая дверь, ночь, невозможность позвонить. Теперь страх был, но другой. Он относился не к тому, что Дамир может сделать с ней. Он относился к тому, что она сама перестала заранее отодвигаться от него внутри. А это было гораздо сложнее.

Дамир тем временем действовал так, будто ночевка в лесном домике была пунктом давно написанного плана. Проверил дверь. Еще раз окна. Поставил у одного табурет так, чтобы в случае попытки открыть снаружи тот упал с шумом. Подкинул дров в печь. Достал из небольшой кладовой старую, но чистую металлическую кастрюлю, налил воды из канистры, поставил греться. Потом выложил на стол содержимое рюкзака из машины, который принес с собой: аптечка, фонарь, запасной аккумулятор, термос, сухие батончики, две пары шерстяных носков, маленький складной нож, упаковка влажных салфеток, спички, пакет с каким-то порошковым супом.

Ася наблюдала молча.

— Вы всегда возите с собой половину конца света? — спросила она наконец.

— Нет. Только когда еду с вами.

— Я настолько повышаю риск апокалипсиса?

— Ваша семья — да.

— Справедливо.

Он поставил на стол два металлических стакана, налил из термоса чай, один протянул ей. Она взяла, согревая ладони.

— Вы не будете говорить, что это все из-за меня? — спросила она.