Книга Жена вместо сестры для Отморозка, страница 171 – Евгений Ключников

— Нет, — сказала она. — Не хочу. Просто боюсь.

— Это разумно.

— Ненавижу, когда мой страх получает одобрение.

— Ваш страх сегодня работает на выживание, а не на поводок. Его можно слушать.

Она опустила взгляд на карту.

— Вы всегда так спокойно отделяете одно от другого?

— Нет. Иногда путаю и ломаю людям лица.

Фраза была грубой, но не бравадой. Скорее напоминанием. О Кравцове. Об Орлове. О том, что рядом с ней сидит не вежливый частный детектив и не холодный аристократ, который всегда держит руки за спиной. Дамир был человеком, у которого действительно были тормоза, но кто-то много лет пытался доказать всем, включая его самого, что их нет.

— Сегодня не ломайте, — сказала Ася.

Он поднял бровь.

— Это приказ?

— Временный союзнический.

— Принято.

Тамара Петровна сухо сказала:

— Я бы все равно взяла аптечку.

— Уже в машине, — ответил Дамир.

— И термос.

— Тоже.

— И второй телефон не на вашей обычной сим-карте.

— Есть.

— И нормальные ботинки Анастасии Викторовне, потому что если вы повезете ее к старому банковскому хранилищу в городских сапогах, я лично расскажу всем, что у Воронцовых плохой вкус не только в выборе врагов.

Дамир впервые посмотрел на нее с явной усталой покорностью.

— Ботинки будут.

— Тогда ешьте. Оба. На голодный желудок приключения переносятся глупее.

Через час они выехали.

Машина действительно была другой — темный внедорожник без броских номеров, без узнаваемой линии представительского автомобиля, на котором Ася уже привыкла ездить в город. За рулем был не Артем, а сам Дамир. Это ее сначала удивило, потом насторожило. Артем остался в доме, чтобы, как сказал Дамир, “создавать видимость обычного дня”. Видимость — еще одно слово, которое за последние дни стало почти бытовым. Видимость брака. Видимость заботы. Видимость благотворительности. Видимость безопасности. Теперь еще и видимость, что Дамир Воронцов дома.

Ася сидела рядом, в темной куртке, джинсах и тех самых нормальных ботинках, которые Тамара Петровна достала откуда-то с видом человека, готовившегося к этому моменту еще до ее рождения. Ключ висел на цепочке под свитером. Поверх него она машинально держала ладонь, пока машина ехала по заснеженной дороге от дома к воротам.

— Если вам неудобно, можно положить ключ в маленький внутренний карман куртки, — сказал Дамир, не отрывая взгляда от дороги.

— Мне удобнее знать, что он на мне.

— Хорошо.

— Вы не скажете, что это нерационально?

— Скажу, если понадобится. Сейчас не мешает.

Она посмотрела на его профиль.

— Вы сегодня подозрительно уступчивы.

— Экономлю силы для споров с закрытым банком.

— И с людьми, которые могут нас ждать?

— И с ними.

— Вы думаете, нас ждут?

Он не ответил сразу. Дорога шла через лес, потом выходила к старой трассе, по которой в это время почти не было машин. Небо висело низко, серое, тяжелое, снег не падал, но воздух был влажным и холодным. На обочинах лежали грязные сугробы, сосны стояли темными рядами, иногда между ними мелькали заброшенные дачи, сараи, старые указатели к поселкам, в которых, казалось, никто не жил зимой.

— Я думаю, — сказал Дамир наконец, — что если ваш отец знает о ключе, нас ждут. Если не знает, нас могут вести. Если не знают ни о ключе, ни о поездке, нам просто повезло. Я не люблю строить планы на везении.