Книга Жена вместо сестры для Отморозка, страница 16 – Евгений Ключников

Ася медленно кивнула.

— То есть меня отправляют к человеку, который, возможно, считает нашу семью виновной в смерти своего брата, и я должна не провоцировать.

— Он не сможет причинить тебе вред без последствий.

Это прозвучало почти смешно.

— А если сможет?

Лариса Аркадьевна раздраженно вздохнула.

— Ну что за манера разговаривать, будто тебя отправляют на бойню? Дамир Воронцов, как бы ни сложилась его жизнь, человек своего круга. Он не дикарь.

— Правда? — Милана подняла брови. — А живет почему в лесу?

— Милана, прекрати.

— Нет, пусть знает и это. Он теперь живет в старом доме Воронцовых за городом. Не в нормальном особняке, где приемы и охрана на воротах, а в этой мрачной развалине у соснового леса. Там даже связь плохо ловит. Девочки рассказывали, что он почти никуда не ездит, людей не принимает, журналистов посылает так, что те потом месяцами не подходят. У него остались только водитель, какая-то старая экономка и юрист, который таскается за ним, как могильщик за гробом.

Ася сжала чашку. Дом в лесу. Человек, который заперся после смерти брата. Водитель, экономка, юрист. Почти сказочный набор, только сказка была не про принца и заколдованный замок, а про ссылку к мужчине, которого город вычеркнул из приличных списков и оставил за собой право бояться.

— Как зовут юриста? — спросила она.

Отец насторожился.

— Зачем тебе?

— Просто пытаюсь собрать список людей, которые будут чаще видеть меня после свадьбы, чем собственная семья.

Лариса Аркадьевна поморщилась.

— Павел Грановский, — ответил отец после паузы. — Очень неприятный человек. Умный.

— А водитель?

— Кажется, Артем. Или Артур, — бросила Милана. — Какая разница?

Асе почему-то показалось, что разница есть. В людях вокруг Дамира Воронцова сейчас было больше смысла, чем в людях вокруг нее. Если после падения возле него остались только трое, значит, эти трое либо преданы, либо опасны, либо знают то, что остальные предпочли забыть.

— Экономку зовут Тамара Петровна, — неожиданно сказала Лариса Аркадьевна. — Она много лет работала у его матери. Не думаю, что тебе стоит конфликтовать с прислугой в его доме. Старые слуги иногда бывают преданнее родственников.

Ася посмотрела на мачеху. Та будто спохватилась и отвела глаза. Информация выскользнула случайно. Лариса Аркадьевна знала больше, чем хотела показывать. Все они знали больше.

— А мать Дамира? — спросила Ася.

Милана хмыкнула.

— Умерла давно.

— Отец?

— За границей на лечении, — сказал Виктор Сергеевич. — После всего случившегося почти не вмешивается.

— То есть Дамир один.

— Не романтизируй, — отрезал отец. — Одинокий мужчина с дурной репутацией не становится безопаснее оттого, что он одинок.

Ася посмотрела на свою тарелку. Еда остыла. На тонком ломтике тоста застыл блеск масла. Ей вдруг стало противно от этой безупречной утренней сцены, в которой люди с ухоженными руками обсуждали, насколько опасен мужчина, которому они собираются подсунуть не ту жену. Они говорили о нем с презрением, страхом, брезгливостью, но никто не говорил прямо, почему он вообще согласился на этот брак после подмены. Никто не хотел касаться самой важной детали. Если Дамир Воронцов был таким умным, злым и непредсказуемым, как они утверждали, почему он уже не перевернул стол? Почему не отказался? Почему не потребовал Милану? Почему позволил им менять людей местами, словно фигуры на доске?