Онлайн книга «Бывшие в Египте»
|
— Неожиданно, — хмыкает, глядя наверх, где я буквально сверлю его взглядом. — Не хотела будить вас, — я делаю елейное выражение. До отвращения приторным голосом отвечаю ему. — Хых! — восклицает он, ничуть не пытаясь помочь мне, — Приятно, приятно! А я думаю, чего это рыбой запахло. Думал еду проворонил, а тут не еда, а пизда. Я так и зыстываю с разинутым ртом. И хочу вроде что-то сказать. Но, кроме матов на ум ничего не приходит. Между тем жиробасина, потерев друг о друга ладони, роняет: — Давай, помогу? — и раздвинув мои без того распростёртые ляжки, с омерзительным хмыком, роняет на пол. Приземлившись босыми ступнями, я натужно дышу: — Вы… Ты… Да я сейчас…, - вырываются фразы. — Ну, и что ты сейчас? — ухмыляется он. — Да пошёл ты! — бросаю, забыв даже о том, ради чего затевалось всё это постыдное действо. Туалет уже близко. Но… очередь. Так что я послушно встаю, стараясь держать под контролем инстинкты. Это ж надо! Хамло подзаборное. Н-да, уж, этот полёт я не забуду. Самолёт битком. Ну, а что с него взять? Чартер. Тут и семьи с детьми. И молодёжь, и люди постарше. Смотрю на парней. Одиноких практически нет. Какие-то лбы бестолковые. Если нормальный, то рядом с ним тёлка. Ну, и ладно! В конце концов, я же еду за три девять земель не для того, чтобы мутить с соотечественником. Найду там кого покрасивше! Мой взгляд выцепляет плечо из стоящей впереди очереди. Мужское плечо. Очень крепкое, стоит сказать. Рукав водолазки натянут, закатан к локтю. На предплечье тату. Как у бывшего! Тот тоже вечно себя «украшал». Ну, раз иначе не можешь выделиться, только и остаётся, что использовать тело вместо раскраски. У него на спине, на плече и на шее. На плече, вот как у этого чела, змея и кинжал. На спине хрен поймёшь. А на шее… Я веду взглядом выше. Достигнув шеи стоящего впереди, натыкаюсь на очень похожие символы. Мантра. Её Валерон наколол на Бали. И меня агитировал! Только вот я не по этому делу. Иголок боюсь. Вытянув шею, пытаюсь его рассмотреть. Нет, не может быть этого! Или… Потянувшись, он делает взмах, выдыхает и профиль становится чётче на фоне стены. «Ой, блядь», — вырывается мысленно. Я, кажется, даже, слегка ссыканула в трусы. Хорошо, ежедневка на месте. Валера Шею, мать её. То ли продуло! То ли опять же, «прострел». Ну, какая-то лажа, короче. Я делаю упражнения, насколько мне позволяет пространство. Ни хрена не позволяет, если быть честным. Так что тяну руки вверх, завожу их за голову. И пытаюсь размять затвердевшие мышцы. Надеюсь, в трёх звёздах есть треник? Если нет, буду планку держать, отжиматься, и… — Скажи мне, что я сплю! — доносится голос. Писклявый, противный, с такой интонацией, которую вряд ли возможно забыть, или спутать. Маринка стоит посредине прохода. Стоит, руки в боки. В лосинах зебриных. В футболке и в топе под ней, сквозь которые видно соски. Их не видно! Но я просто помню, они у неё очень твёрдые. Вечно торчат, когда мёрзнет, особенно. — Чё за нах? — уточняю, машу головой, прогоняя видение. Да уж, залип, так залип! И вроде ж не так много вискарика выпил. — Это ты мне скажи, что за нах? — не исчезла. Она не исчезла! — Ты… откуда ты здесь? Это чё… Это розыгрыш, что ли? — пытаюсь понять. И смотрю на людей. Вдруг тут ещё кто из наших. Сенька, к примеру, который меня «снарядил» в добрый путь. |