Книга Цена верности, страница 54 – Мари Соль

— А когда же ещё кайфовать, как не в детстве? — усмехается Окунев.

Он разлил на двоих. Бросил льда, по кусочку.

— Да ты по жизни кайфуешь! — смотрю на него.

— А тебе что мешает? — изгибает он бровь, смачно пьёт, выдыхает пары алкоголя.

Я кошусь на стакан:

— У меня жизнь тяжёлая! Муж — алкоголик и бабник. Какой в этом кайф?

Ромик пьёт, опершись о столешницу. Ноги скрещены, в брюках. Футболка в обтяг. Он не качок, но и не дохлик! Природа его наградила нормальной фигурой. Нужно только сберечь. Что он и делает, регулярно посещая спортзал. А я не хожу. Не люблю находиться в подземке, среди потных тел. К тому же, такие как Ромик, там клеют… Но не таких как я! Молодых и подтянутых. В шортиках выше колена и в топиках, из-под которых виден пупок.

— Зато любовник что надо, — говорит, подмигнув.

Перед взором опять фотографии. И мысль о том, что есть видео, где мы с Левоном вдвоём. Мы старались быть тихими! Только на качестве это не отражалось. Сколько раз он любил меня там, на рабочем столе? Подсадив на столешницу. Развернув к себе задом. Сколько раз представал перед камерой, скрытой, как я полагаю, цветком, без штанов…

Не дождавшись ответа, он произносит задумчиво:

— Зря ты больше не стала рожать. У тебя хорошо получалось.

Жидкость мерцает сквозь грани стакана. Я злобно смотрю на него:

— Окунев, я тебе не свиноматка!

И в этот момент вспоминаю себя после родов. Какой я была? Измученной вечными криками Соньки. Даже не видела мужа! Валилась с ног раньше, чем он приходил. Соня была неспокойным ребёнком. Пищеварение долго не ладилось. Молоко не пила, только смеси. Отыскать среди них ту, что ей подойдёт, было очень непросто. А тут ещё Севка, ревнующий маму.

Он всячески пытался привлечь к себе моё внимание. Так пытался, что однажды зимой заболел! Слёг с ангиной. Был жар. И в бреду, мой сыночек шептал:

— Мамочка, мама, не бросай меня. Не бросай меня, мам.

А всё потому, что отец объяснил ему, что он, дескать — взрослый. И его отведут в детский сад! А у мамы забот — полон рот, ей теперь не до взрослого сына.

Конечно, я вся была в детях. По горло! По самые уши. Кормёжка, готовка, болезни, капризы. С утра и до вечера я пыталась быть любящей матерью, знать, понимать и предчувствовать.

А Окунев — днём на работе. А вечером он возвращался и требовал ласки. Какое там? Я и помыться не всегда успевала! Переодеть ту футболку, где с утра ещё Сонька оставила след. Расчесать заскорузлый пучок из волос, что уже стали больше похожи на дреды.

— Маргош, давай няню наймём? Мы же имеем возможность, — предлагал мой заботливый муж.

Но я как-то раз услыхала про няню. Не помню, откуда взяла! Может быть, кто-то из мам поделился? Мы часто встречались на детской площадке. И кто-то из них рассказал мне историю няни-убийцы с Манхэттена. Семья наняла возрастную, приятную женщину, чтобы следить за детьми. А она заколола ножом двух малышек. Третий ребёнок ушёл, потому и остался в живых. И это всего лишь одна из историй! Вообще-то, любили девчонки делиться подобным. Как будто ужастики помогали наладить баланс. С точки зрения, что «у меня всё хорошо, да и ладно».

Конечно же, секс с Ромой стал редким настолько, что он периодически брал меня сонную.

— Прости, дорогой, я тебе компенсирую. Вот Севку в детсад отдадим, — убеждала я мужа.