Книга Игра в измену, страница 53 – Мари Соль

Думает ли он о том же, о чём и я? Видит ли он, как под мягким гнётом верёвки напряглись мои груди, как там, внизу, где верёвка касается мест, столь сокровенных, незримых, сквозь ткань, горячо…

Прядь волос, что упала мне на лицо, щекочет щёку. Я пытаюсь её сдуть, сложив губы.

Пашка усмехается и поддевает её пальцем. Его пальцы горячие и мягкие! Я чувствую это, когда он заправляет прядь волос мне за ухо.

Подняв глаза, вижу, как он судорожно сглатывает. Слышу, как шумно вдыхает. И провожу языком по губам. Машинально! Как будто жду поцелуя…

Ещё один выдох с его стороны.

— Пожалуй… Мне лучше тебя развязать, — шепчет он с нервной усмешкой, — От греха подальше.

Последнюю фразу я слышу в своей голове. Это он сказал? Или это мой собственный разум добавил?

Развязывает он меня также ловко. Производя манипуляции теперь с точностью до наоборот. И, чем меньше верёвки становится на моём теле, тем более странно я себя чувствую. Должно быть свободнее, комфортнее. Но мне как будто не хватает её…

— Скажи, — произношу, чтобы отвлечь его внимание от своих затвердевших сосков, — А вот эти девушки, фото которых ты мне прислал… Это ты с ними так?

Пашка встаёт в полный рост, наматывая верёвку себе на кулак:

— Ну, исключительно в качестве эксперимента.

— Ммм, — изрекаю я, покусываю внутреннюю поверхность щеки, — Ну, и как же наш… эксперимент? Удался?

Он ловко опоясывает моток верёвки свободным концом, возвращая компактность:

— Ну, скажем так, начало положено.

Меня пронзает от этих слов. И, что удивительно, радостью! Какой-то детской, и совершенно необъяснимой.

Тем не менее, мне удаётся не выдать себя:

— О, звучит угрожающе! — говорю шутливо.

Паша смеётся. Сунув руку в карман, вдруг меняется в лице.

— Ох, чуть не забыл! — он достаёт из кармана ладонь и добавляет, — Вот, нашёл недавно, в траве лежало. Я, уж извини, прочёл там, на обороте. И сразу подумал о тебе.

У него на ладони кольцо. Обручальное. Моё. То, которое я же сама и зашвырнула в сердцах в наш газон. Надеясь, что оно ко мне уже никогда не вернётся. А оно вернулось…

Я беру его:

— Спасибо, — улыбаюсь кончиком рта.

Паша вздыхает:

— Ну, ты домой, или как?

— Да, сейчас, — говорю, — Закончу тут и поеду.

— Ну, до завтра тогда? — улыбается он.

Наверное, понимая по моему лицу и взгляду, зависшему на кольце, что мне сейчас лучше побыть в одиночестве.

Я отпускаю его. Оставшись одна, подхожу к панорамному окну, из которого внутрь студии льётся мягкий закатный свет. Изнутри на кольце гравировка: «Анна, моя половинка». Это у меня.

У Димки такое же, только внутри написано: «Дмитрий, моя половинка». И если соединить наши руки, то получится одно целое. Так было раньше!

Я пытаюсь надеть кольцо на безымянный палец. Вернуть его на место. Вернуть всё на круги своя. Но это невозможно! И моё тело как будто сопротивляется этому.

В итоге я кладу его в кошелёк, под замочек. И с горечью думаю, что от меня в этой жизни теперь осталась половина. И одним целым с кем бы то ни было, мне уже никогда не стать.

Дома я оказываюсь в этот раз позже Андрея. Он забрал малышей и уже накормил их ужином. Нужно было случиться кризису в нашей семье, чтобы работе он стал предпочитать общение с детьми!

Младшие пребывают в счастливом неведении, а вот Максим то и дело возвращается домой затемно, уже сытый. Лишь бы только не сидеть за одним столом с отцом.