Книга Измена не худышки. Отпусти меня, босс!, страница 63 – Авелина Атталь

Мой.

Он вошёл в столовую. Увидел меня. Подошёл.

— Ты как? — спросил он, и голос его смягчился.

— Нормально, — ответила я. — Рука болит.

Он взял мою ладонь и посмотрел на неё. Она покраснела от удара.

— Больше не бей никого, — сказал он. — Тебе не идёт.

— А ему шло? — спросила я.

— Ему — да, — ответил он, и в его глазах мелькнула улыбка. — Ещё как шло.

Я улыбнулась. Впервые за всё утро.

— Пойдём завтракать, — сказал он. — А потом я поговорю с Орловым.

— А если он не поверит?

— Поверит, — ответил Роман. — У меня есть доказательства. Я записал весь наш разговор.

Роман достал смартфон и подмигнул мне.

Я посмотрела на него и чувствовала, как внутри разливается тепло.

Он всё предусмотрел. Он защитил меня. Он был выше этого мерзкого Родионова!

…Мы пошли завтракать. Вместе. На глазах у всех. И нам было плевать, что они подумают.

Уже этим вечером Роман вёз меня домой. Мы ехали в его чёрном внедорожнике, и за окнами проплывали серые улицы, мокрые от дождя. Я сидела на переднем сиденье, откинувшись на спинку, и чувствовала, как внутри разливается что-то тёплое, лёгкое, почти забытое. Счастье. Настоящее, ничем не омрачённое.

Он держал меня за руку. Его пальцы переплетались с моими, и я чувствовала их тепло через кожу. Мы молчали, но это молчание было наполненным — не пустым, не тяжёлым. Мы просто были вместе. И этого было достаточно.

— Знаешь, — сказал он, не отрывая глаз от дороги, — я больше не хочу прятаться. Хватит. На работе, вне работы — плевать. Я устал делать вид, что между нами ничего нет.

Я посмотрела на него. В его профиле была решимость. Настоящая, мужская.

— Ты уверен? — спросила я. — Родионов уже знает. Он может...

— Я уже поговорил с Орловым, — перебил он.

Я замерла.

— Когда?

— Сегодня утром. Пока ты собиралась. Я вызвал его и рассказал всё. Про нас. Про Родионова. Про то, как он унижал тебя. Про Оливию — тоже. Всё.

Я смотрела на него, не веря своим ушам.

— И что он сказал?

Роман улыбнулся — уголком губ, спокойно.

— Он сказал, что это не его дело, с кем я сплю. Что его интересует только работа. И что если Родионов позволяет себе оскорблять сотрудников — он уволит его без разговоров. И ещё он сказал, что ты — сильная женщина. Что он видел, как ты держалась. И что он рад за нас.

Я выдохнула. Внутри что-то отпустило. Тугой комок, который сжимался в груди неделями, наконец разжался.

— Он не против? — переспросила я.

— Не против, — подтвердил Роман. — Он даже сказал, что если мы захотим, можем не скрывать отношения. Единственное — попросил, чтобы на работе мы вели себя профессионально. Никаких сцен, никаких личных разговоров при коллегах. Но вне работы — пожалуйста.

— Это... невероятно, — прошептала я.

— Это Орлов, — ответил Роман. — Он умный мужик. Он понимает, что счастье сотрудников влияет на работу. И он не хочет терять хорошего директора из-за глупых предрассудков.

Он остановился на светофоре, повернулся ко мне и посмотрел в глаза.

— Лена, я серьёзно. Я больше тебя не отпущу. Ты должна уйти от мужа. Я не буду делить тебя ни с кем. Слышишь? Ни с кем.

Я смотрела на него и чувствовала, как слёзы подступают к глазам. Но это были не слёзы боли. Это были слёзы облегчения.

— Я уйду, — сказала я. — Я уже решила. Сниму квартиру. Подам на развод. Я больше не могу жить с ним.